Ё-вин (e_vin) wrote,
Ё-вин
e_vin

Categories:

Темная Башня-6. Литературный отчет, окончание.

Окончание не влезло, пришлось поделить на два поста.


Про смерть шерифа

И вот Клара стоит неподалеку от дома шерифа, обдумывая это все (а подумать-то есть над чем), и вдруг слышит крики. И что она видит, сэи: среди группы Чистых Франциск Гонзалес, выхватив нож, не то нападает на кого-то, не то защищается.

И Клара змеей скользит за спину Франциска и ударяет его по голове своей дубинкой, хорошая дубинка, удобная, и Франциск падает на колени, и тут гремит выстрел, и Франциск падает с простреленной головой, а шериф перезаряжает револьвер; и тут Аделаида, дочь шерифа, бросается к отцу и бьет его хлыстом, а потом, рыдая, - к мертвому Франциску, и, сэи, вот что дальше происходит: Отто взводит револьвер еще раз и стреляет прямо в Аделаиду, и она тоже падает замертво.

И тут уж начинает вертеться колесо Ка: жена Отто, Катарина, от которой мы слова дурного не слыхали, выхватывает нож и три раза бьет в спину собственного мужа, прежде чем ее успевают оттащить. Три раза, сэи! Вот что наделал этот паршивый Франциск!

Уносят Отто, уводят Катарину, а Клара презрительно роняет над трупом Аделаиды: «Ты опозорила всех нас!» и попутно срывает с груди Франциска шерифскую звезду: ведь обещал шериф взять ее в помощники.

Потом идет Клара в дом присмотреть за Отто, и вот что видит: лежит Отто на постели и истекает кровью, а над ним сидит какая-то девка, кто такая – неизвестно, а виду страшного: на глазах у нее окровавленная повязка, а на одной руке трех пальцев нету. И вот эта девка держит в своих оставшихся пальцах иглу и пытается зашивать раны Отто. И видит Клара, что двигается девка так медленно, словно под водой идет, или пьяная, только не пьяная она, нет.

- Ты кто такая? – спрашивает Клара.
- Пожалуйста-пожалуйста, помогите мне, найдите другого врача, - говорит, еле ворочая языком, девка. – А то я ведь сами видите, я не могу быстро. Найдите скорей, а то он кровью истечет!

Глядит на нее Клара и думает: лучше бы не оставлять ее наедине с шерифом. Глядит на постель раненого и видит лежащий на ней нож. Наверное, нож Отто, думает она. Нечего ножу рядом с этой странной девкой лежать. И перекладывает Клара нож подальше от нее, на подоконник. Не достанет слепая девка его отсюда. После того выходит Клара на крыльцо поискать помощи, а на крыльце как раз сидит знахарка Саломея и обнимает Катарину, жену Отто, а у Катарины глаза закатились и слезы градом льются.

- Кто тебе позволил прикасаться к Чистой? – спрашивает Клара.

А Саломея отвечает:
- Она позволила. Таково мое лечение.
- Пойдем со мной, знахарка, - говорит Клара. – Шерифу срочно нужно зашить раны.

Смотрит на нее Саломея пристально и отвечает:
- Нет, не могу я сейчас оставить Катарину, ей нужна моя помощь.
- Шерифу нужнее, - говорит Клара. – Он может умереть. Идем!
- Я ей обещала! – уперлась Саломея. – Обещала быть с ней. Я не нарушу своего слова! Ты ведь знаешь, что такое обещание?

Нет времени у Клары сейчас спорить с Саломеей или силой ее тащить, и прошипев проклятие, сбегает она с крыльца, и вот удача, навстречу как раз доктор Мур.

И вот, сэи, поднимаются они с доктором Муром на крыльцо, заходят в комнату, и что же видят: постель Отто вся кровью залита, а Отто на ней лежит мертвый, совсем мертвый, да и как ему не быть мертвым с перерезанным-то горлом?

А на соседней постели лежит девка странная, и вроде без сознания.

- Ах ты сучка, - Клара говорит. – Она ведь его убила!

А доктор кисло спрашивает:
- То есть исходное состояние пациента было другим?

Пошути еще, доктор, думает Клара. И глядит на подоконник – а ножа-то нет. Был нож, да исчез. Как она, слепая, достать его умудрилась?

А доктор затылок девки пощупал и говорит: оглушена она. Вот и шишка есть, большая.

Клара искать нож – а ножа нет. Ни у девки. Ни в сундучке ее. Ни за кроватью, ни под матрасом. Нигде.
Дальше позвали Белого Отца, растолкали девку, стали допрашивать. Она слезы льет да молит не убивать. Клянется, что не причиняла шерифу зла. Говорит, раны зашивала, а тут кто-то сзади по затылку и ударил.
И что же, сэи, перед дверью комнаты сидела одна из Чистых, из Риггеров, и она клянется, что никто в комнату не входил и не выходил.

Белый Отец заставил Клару свой нож показать, проверил, что на нем крови нет. Девку допросили, но ничего нового не узнали. Ножа нет, кто шерифа убил – непонятно. Такое дело, сэи, вы же знаете: Ка налетает как ветер.


Про третьего из ка-тета Стрелка

За оставшимся из ка-тета Стрелка Клара и Роза долго наблюдали, но, сэи, этот человек, ей-же-ей, был умен и осторожен, и не давал возможности себя подловить. Ходил он всегда в компании каких-то бродяг, кто они были, Клара не знала, но относилась к ним с осторожностью. Даже и поговорить с ними случалось, улыбались все друг другу и желали всего приятного. Был раз случай, застукали сыновья Розы его на кладбище, над могилой Стрелка, но напасть не решились, он и там был не один.

Так целый день и прошел, и уж темнеть начало, а ведь вы знаете, сэи: Ка налетает как ветер!

Вот приходит Роза и говорит: видала его в квартале Человека-Иисуса, возле церкви. Идемте да убьем его.

И вот идут они всем ка-тетом, жаль только, шерифа Отто больше нету с ними, идут мимо церкви Человека-Иисуса, а на улицах-то ни души, да и стемнело уже, тут вроде мелькнула впереди спина знакомая. Свернул за угол и исчез, как растворился.

Постояли они на площади, поозирались, уже уходить собрались – и тут глядит Клара сквозь темное окно пустого дома, и видит там его обжимающимся со шлюхой. Что за удача!

И вот заходят они в дом, перепуганная шлюха, все сразу поняв, отступает к стене и божится, что ничего никому не расскажет, а потом по стеночке тихонько выбирается наружу и бежит прочь, на нее никто и не смотрит, потому что какое нам дело до шлюх, сэи, если дело дошло до мести Стрелкам?

И вот он лежит на полу, перепуганный, и молит о пощаде, и говорит, что совершенно не при чем, что он не Стрелок вовсе, что он ничего не делал, сэи, нет, ничего не делал, а Клара упивается хрустом его коленной чашечки, и тут, ах как некстати, за окном Клара видит тех самых бродяг, что вечно шлялись с этим щенком, и бродяги замечают их тоже, и направляются к крыльцу дома…

- Ну что ж поделать, надо кончать его быстро, - с разочарованием говорит Клара, и Генрих молниеносно добивает жертву ударом ножа.

- Добрых дней, приятных ночей, сэи, - говорит Клара вошедшим и улыбается.
- Да, - говорит Михаэль, - тут у нас убийство.
- Только что нашли, - добавляет Роза.
- Не видали невысокую женщину? – спрашивает Генрих. – Отсюда выбежала несколько минут назад.

А щенок у них под ногами ничего не говорит, и только жизнь в его глазах затихает.


Про распадение ка-тета

Вот подходит время Карлу, брату Клары, идти к Оракулу. В последнее время Карл совсем отдалился, сетует Клара. Говорит странное: будто почти прошел до конца Червоточину. Но, сэи, всякий в городе знает, что Червоточину пройти нельзя.

- Пойдем со мной, Клара, - говорит Карл. – Я уверен, что если мы пойдем вдвоем, мы сможем ее пройти до конца.

Но Клара не верит в это.
- Нет, Карл, - говорит она, - я не пойду.

Они с Розой Эссер сидят на траве неподалеку от Проклятого Дома и беседуют. Ка-тет Стрелков уничтожен, месть свершена, теперь есть время просто поговорить.

- … и я наблюдала за ним, долгое время наблюдала, - говорит Роза словно бы и не обращаясь к Кларе, и слова ее – как ручей, текущий из ниоткуда в никуда. – Я смотрела на его детей и внуков… и вдруг поняла, что мне в самом деле приятно на них смотреть, словно бы они и мои дети тоже…

Клара, задумавшись о брате, не сразу понимает, о чем Роза рассказывает ей.

- Но вот о чем я думаю, Клара. Михаэль и Генрих – разве есть в них хоть что-то от него? Сколько раз я смотрела на них, желая убить! Сколько раз я глядела на Михаэля, с его мерзкими выходками, но я всегда понимала, что все это, решительно все – это кровь Эссеров.

- Роза! – говорит Клара, глядя на нее во все глаза. – О чем ты говоришь?!

- Я уже стара, Клара, и мне сделалось все равно. То, о чем я говорю тебе сейчас, не знает ни одна живая душа. Генрих и Михаэль, да. Мне ничего не было нужно от этого человека, мне просто было достаточно знать, что он есть.
- Генрих и Михаэль… Они рождены от Грязного?!
- Да, все так. И вот же парадокс: трудно представить в нашей общине кого-то более Чистого, чем Генрих и Михаэль. А ведь это ставит под сомнение все, во что мы верили, Клара. Ты понимаешь, если наши рассуждения были ошибочны в этом, это значит, что и другое может оказаться… неверным. Ты, наверное, захочешь меня убить, Клара? Если так, то сделай это, я пойму тебя.

Но Клара ошеломленно молчит. Она думает о Розе, которой всегда восхищалась, Розе, что на соревнованиях по Бой-Каммале громче всех кричит "Рви овец!", о несгибаемой, холодной, язвительной Розе, которая втайне от всех полюбила Грязного и родила от него двоих детей.

- Ты жалеешь о том, что сделала? – наконец, спрашивает Клара.
- Жалею ли я? – задумывается Роза. – Да, пожалуй, что жалею. Вот о чем я хочу тебя попросить. Если у тебя будут дети – расскажи им о том, что ты услышала от меня. Пусть Генрих и Михаэль никогда не узнают правды – но кто-то другой должен ее знать. И… наблюдать. И если что-то пойдет не так – пресечь.
- Хорошо, Роза, я тебе это обещаю, - говорит Клара. – Жаль, что наш ка-тет распался. Я это чувствую.
- Да, жаль.

И, сэи, это истинная правда.


Про последний вечер

Последняя история, что осталось рассказать, сэи – это история о последнем вечере Чистых в Тодэштауне. Не так много Чистых осталось, лишились они и глашатая Пристера, и шерифа Отто Вюргера, и дочери его Аделаиды, и его жены Катарины, которая хоть и осталась жива, но для общины все равно что умерла, и многих других.

И вот говорит Белый Отец: время пришло, и желание наше близко к исполнению, сегодня мы сможем покинуть Тодэштаун. Соберитесь все и идемте на поезд. Какой-такой поезд, никто ничего не знает, но раз Белый Отец сказал – нужно идти.

И вот выходят во тьме Чистые из своих домов и идут к Железным Вратам, что всегда, сколько помнит Тодештаун, были закрыты, и Клара идет рядом со своим братом Карлом. Вот заходят они в Железные Врата, и, о чудо, Врата открываются. И тут, сэи, началось самое безумное.

Вспыхивает разноцветный свет, и голос раздается словно бы не только снаружи, но и внутри головы Клары, и вот Клара, и другие Чистые, и вообще все, кто был вокруг, вне воли своей строятся в колонну и идут неведомо куда за появившимся неведомо откуда множеством роботов, идут, хоть и не желают этого, и вот уже какой-то огромный зал с экранами, и все они оказываются здесь, в мягких креслах, и не могут встать, слушая голоса, голоса, которые спорят друг с другом, но не понятно, кто с кем и о чем, и вдруг что-то щелкает, и металлический голос сообщает:
- До полной перезагрузки осталось 24 часа…

И в этот-то миг, сэи, сразу у всех людей одновременно в голове тоже что-то щелкает, и наваждение, сковавшее их волю, пропадает, и люди вскакивают с кресел и кричат:
- Что это?
- Где мы?

Белый Отец велит собраться Чистым вокруг, но тут невесть откуда появляется человек, а в руках у него светится-сияет красным светом шар величиной с голову младенца.

И тут, сэи, все становится совсем странно.

Люди лезут к шару, стремясь прикоснуться, ведь он, Красный Шар, сияет красным светом и выглядит таким притягательным, и вот уже Клара как будто слышит в голове его зов, такой манящий зов, которому нельзя противиться, но Белый Отец кричит «все назад!», и Клара подается назад, и тут происходит большая паника и давка, и кто-то падает под ноги раненый, а может, и мертвый, и с огромным трудом им удается пробиться к выходу этого странного зала, и совсем непонятно, где свои, где чужие, и в этой панике Клара теряет из виду Карла, и вот уже все они оказываются снаружи, а шар уже почему-то в руках Дерека Миллера, и Клара видит, как Белый Отец, оказавшийся рядом с Дереком, внезапно начинает глупо повторять: «Я его лучший друг. Я его лучший друг», и да, сэи, она понимает, что происходит что-то совсем не то, и подбегает к Дереку и ударяет его своей такой чудесной дубинкой, желая оглушить, но Дерек не падает, а вместо этого разворачивается к Кларе и кричит ей в лицо: «Я неуязвим, ты, ничтожная!!!», и что-то с огромной силой ударяет Клару, и наконец наступает благословенная тишина, темнота и покой.

И здесь, сеи, мне так и хочется закончить рассказ, потому что все к тому располагает, но нет, у этой истории есть продолжение, и Клара, очнувшись на холодном темном пустом поле в полном одиночестве, глядит в звездное небо и совершенно не понимает, почему она одна и что случилось с остальными, и что же все это было – может, это и называется «поезд»?

Пошатываясь, она поднимается, и начинает слышать далекие голоса.

- Мы уходим, мэнни! – кричит кто-то со стороны квартала мэнни. И там виден свет. Но Клара разворачивается и идет в другую сторону. Ей не нужны мэнни. Наконец во тьме она отыскивает несколько человек и с облегчением узнает Белого Отца и Белую Мать. Они возвращаются назад, и Дерек Миллер идет с ними, уже нормальный на вид, и без Красного Шара. Наверное, Шар исчез, думает Клара, и эта мысль вызывает у нее облегчение.

- Мы попробуем уехать на поезде, - говорит Белый Отец. – У нас есть для этого карточка.

Клара спрашивает, где Карл, но никто не может вспомнить, когда в последний раз его видели. Клара пытается сосредоточиться и вспомнить, видела ли она Карла после Железных Врат, но у нее раскалывается голова после удара.
- Дерек, чем ты меня ударил?
- Я не помню ничего, - тупо говорит Дерек.

Они заходят назад в зал с креслами, где все носит следы недавней паники и давки, и тут Клара видит своего брата, лежащего на полу в луже крови.

- Карл!
Она бросается к нему и пытается перевязать его рану кушаком, не замечая его бледности.

- Неужели ты думаешь, Карл, что я забыла, о чем нам говорили родители? Они всегда говорили нам поддерживать друг друга, - повторяет Клара, стараясь не обращать внимания на то, сколько крови вокруг. – Я не позволю тебе умереть! Мы найдем доктора, только потерпи еще немного…

Потом наступает тишина, пока Белый Отец и Дерек Миллер что-то делают возле какого-то пульта, а потом Белый Отец выпрямляется и говорит:
- Бесполезно. Поезд не работает. Мы не сможем уехать этим путем.

Клара по-прежнему не понимает, что значит «поезд» и что нужно сделать, чтобы он поехал.

- А что же нам делать? – спрашивает она.
- Есть еще один путь, через Оракула, - говорит Белый Отец. – Нам нужно идти к Проклятому Дому.
- Я не смогу идти, - шепчет Карл.
- Мы понесем тебя на руках, Карл, - говорит Клара.
Карл вздыхает.
- Клара, обещай мне, что ты выберешься, - произносит он и замолкает. Клара смотрит в его лицо и медленно выпускает его руку.

Чистые сносят своих мертвых вместе – помимо Карла, здесь погибший Генрих Эссер, и Агнесс Миллер, и ее брат Теодор Миллер. Белый Отец говорит краткое прощальное слово. На выходе из дверей Клара оборачивается и кричит:
- Карл, я выберусь, я тебе обещаю!!!

После этого, сэи, все совсем коротко. Чистые, которых осталось семеро, идут к Проклятому Дому.

Город опустел. Видимо, многие ушли с мэнни, что бы это не значило. Старая дверь заброшенного дома со скрипом распахивается, и Клара окунается во тьму. Она слышит голоса Белого Отца, Белой Матери – и чей-то еще, незнакомый и такой неприятный, что истинно говорю вам, сэи, лучше бы его никогда не слышать.

- Чем вы готовы пожертвовать? – шелестит голос.
- Я отдам тебе свою левую руку, - отвечает Белый Отец, и Оракул разражается хохотом.
- Твою левую руку! На что она мне! Я и так могу ее взять, если захочу!
- Ты можешь ее взять, но она не будет твоей, - отвечает Белый Отец.

Но Оракул продолжает смеяться.
- Я лучше возьму вот ее, - говорит он, и Белая Мать начинает страшно кричать.

А потом начинает кричать Белый Отец.

И тогда Клара, стоящая у стены, Клара, которая всегда была горда своей чистотой, Клара из жнецов, Клара, не знающая жалости, Клара, которая так любит причинять боль другим, Клара, хорошо понимающая, что сейчас придет ее черед, неожиданно для себя тихо шепчет: «Я отдам всех». А потом начинает все громче и громче повторять вслух:
- Я отдам тебе всех! Я отдам тебе всех! Я отдам тебе всех остальных, если ты откроешь для меня портал!

Оракул хохочет, он доволен.

- Это мне нравится! Ты отдашь мне всех?
- Да, только открой для меня портал!
- Отруби ему руку, и я выполню твое желание.

И в ладонь Клары ложится рукоять топора, и она на ощупь находит руку Белого Отца и наносит удар, и его брезгливые слова «Предательница! Ты не Чистая!» минуют ее разум, желающий лишь одного – спастись, спастись любой ценой, и на вопрос Оракула «Куда же ты хочешь попасть?» ее мысль панически мечется, не находя ответа, и наконец откуда-то из душной глубины всплывает одно единственное слово, и Клара начинает повторять его вновь и вновь:

- В Нью-Йорк! В Нью-Йорк! Я хочу попасть в Нью-Йорк!!
- Хорошо, - хохочет Оракул. – Я перенесу в Нью-Йорк всех вас!

И приходит свет и странный шум, и Клара, размазывая чужую кровь по лицу, понимает, что это Нью-Йорк, но рядом с ней Белый Отец, и Белая Мать, и еще трое спасшихся Чистых, и ей совсем, совсем не нравится устремленный на нее взгляд Белого Отца, вы сами понимаете, Оракул ведь любит подшутить, такие дела, сэи.
Tags: ролевое, творчество
Subscribe

  • Очередной Стивен Кинг

    Ролевики повадились сниться друг другу. Недавно я снилась vintra (во сне, где я из какой-то палки вдруг собрала раскладную лодку с…

  • Короткий скетч из мира снов

    Вчера во сне мы с Варр и Чеширом вышли из какого-то подмосковного торгового центра (что мы там делали, осталось загадкой). Они предложили мне пойти с…

  • (no subject)

    Френдлента говорит, что сегодня была ночь фантастических снов. А мне внезапно приснился один из главных персонажей словески, которую я водила лет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • Очередной Стивен Кинг

    Ролевики повадились сниться друг другу. Недавно я снилась vintra (во сне, где я из какой-то палки вдруг собрала раскладную лодку с…

  • Короткий скетч из мира снов

    Вчера во сне мы с Варр и Чеширом вышли из какого-то подмосковного торгового центра (что мы там делали, осталось загадкой). Они предложили мне пойти с…

  • (no subject)

    Френдлента говорит, что сегодня была ночь фантастических снов. А мне внезапно приснился один из главных персонажей словески, которую я водила лет…