Ё-вин (e_vin) wrote,
Ё-вин
e_vin

Category:

Воспоминания об Арканаре

Наконец, дописала воспоминания об игре по Арканару. Долго думала, в каком виде бы их написать и решила в форме дневника. Для ясности замнем тот факт, что мой персонаж был неграмотным :)
Текст получился довольно длинным. Это был мой первый опыт создания мерзенького такого, серенького государственного служащего.
Спасибо мастерам за эту прекрасную игру! :)


1 мая.
Сегодня трудовые лагеря при министерстве Труда начали свою работу. Поступило несколько первых воспитуемых – кажется, домочадцы дона Драко, арестованного по обвинению в измене. Раздали им фронт работ, прочли первую лекцию о том, как труд и только труд сделает из них людей. Воспитуемые слушали внимательно, но без энтузиазма и огонька в глазу. Пришлось объяснить, что никто из них не выйдет из лагерей, пока не перевоспитается, не усвоит и не проникнется идеей постройки светлого будущего. Воспитуемые разобрали инструмент и приступили к строительству стен кабинета доны Кары, министра Труда, но выглядели при этом все равно чрезвычайно угрюмо.

2 мая.
Работа трудовых лагерей есть более чем суровые трудовые будни. Мы работаем, не покладая рук. Ведь нужно все время прислеживать за этими мерзавцами, которые не хотят ни трудиться, ни перевоспитываться. Вот, например, при постройке кабинета доны Кары эти негодяи подпилили ножку стула – что это, как не саботаж?

3 мая.
Решила занять воспитуемых помимо физического труда полезными умственными упражнениями. Заставила их вспоминать пословицы и поговорки о труде – кто сколько вспомнит. Идея не удалась. Вспоминали воспитуемые очень плохо. А один из них, пиливший дрова, на мою подсказку «Терпение и труд – что?» посмел огрызнуться: «Дона Рэбу перетрут!» Узнала его имя. Оказался докторишка, зовут Будах. Ничего, и не таких перевоспитывали.

4 мая.
Был страшный переполох – едва не зарезали орла нашего дона Рэбу. Подумать только, дон Рэба бесстрашно вошел в камеру к заключенным, и тут эта благородная сволочь дон Драко бросился на него с неведомо откуда взятым кинжалом, приставил к горлу и потребовал отпереть дверь. Мы все в ужасе замерли. Дверь отперли, дона Драко тут же оглушили, но он успел чиркнуть дона Рэбу по горлу. К счастью, мы успели вовремя вызвать лекаря, и дон Рэба был спасен, а дон Драко водворен обратно в темницу. Если ему и собирались отрубить голову, то теперь это будет по меньшей мере костер.

5 мая.
Арестованный дон Румата написал донос на дона Рэбу, где обвинил его в ереси, богохульстве и проч. В канцелярии соскребли имя дона Рэбы и вписали имя дона Драко. Делу дали ход, дон Драко крайне удивился, когда ему не без злорадства сообщили, что его друг дон Румата написал на него донос, и отказался в это верить.

6 мая.
В рамках совместного проекта с Министерством Культуры по поручению орла нашего дона Рэбы я занялась проведением экзаменации населения на предмет правильного понимания понятий. Населению предлагалось ответить на вопрос, как оно понимает слово «благонадежность», «вера», «измена», «саботаж», «корона», «труд», «счастье» и тому подобное. Выяснилось, что подавляющая часть населения не знакома со словом «саботаж» и путается в прочих понятиях, что совершенно недопустимо. Ведем просветительную работу в массах.

7 мая.
Повесили аптекаря. Аптекарь так перепугался, что успел отравиться до повешения, поэтому пришлось повесить его труп.

8 мая.
Сложили на площади костер для сожжения дона Драко. На казнь собралась смотреть огромная толпа. Был сам Его Величество Пиц Шестой и двор. Сердце радовалось при одном взгляде на серых штурмовиков, оцепивших костер, и дона Драко, который наконец-то получит по заслугам – но тут события повернулись совершенно неожиданным образом. Внезапно со стороны людей барона Нанду прозвучал клич «Бей серых!», и на нас бросились с оружием. Завязалась драка с серыми штурмовиками, а я, дона Кара, дона Иляна и секретарь Роза бросились в здание Министерства и в ужасе укрылись в самой дальней комнате – кабинете доны Кары, прикрываясь канцелярскими папками. По происшествию некоторого времени мы отважились высунуться и что же предстало глазам нашим – о ужас!
Площадь, усеянная телами серых штурмовиков, доблестно павших или раненых в этом бою, пустой столб, откуда бесследно исчез так и не сожженный дон Драко, и настежь распахнутые двери Веселой Башни, зияющей теперь своей пустотой. Впору было завыть от отчаяния, но сотрудники министерства не имеют права на слабость.
Но тут появился орел наш дон Рэба, который счел нужным отступить (как это мудро!), а теперь вернулся к исполнению своих обязанностей и пообещал наградить меня орденом за попытку спасения канцелярии. Самое грустное, что разбежались и воспитуемые, и теперь некому пилить дрова. Ждем, пока оправятся раненые штурмовики, чтобы изловить этого смутьяна дона Драко. Он ответит нам за все.

Позже:
Судьба распорядилась иначе. Мы как раз приводили в порядок Министерство, когда раздался вдруг звон и бряцанье доспехов, и показался вооруженный отряд, возглавляемый доном Драко.
Отступление Министерства возглавил дон Рэба – он так побежал, что мы едва его догнали. С криком «Дон Рэба, мы вас спасем!!» мы – я, дона Кара, дона Иляна и Роза - бросились вслед (дона Кара успела прихватить бутыль вина, что оказалось весьма кстати), взяли дона Рэбу под локти и повлекли прочь. За нами гнались, нас гнали, как стадо диких вепрей Ы, мы мчались, а впереди летел орел наш дон Рэба. При этом мы нервно хохотали, а дона Иляна страшно переживала, что не успела прихватить канцелярию. В итоге от погони удалось оторваться.

9 мая.
Скрываемся в лесах за границей Арканара. Переходим на подножный корм. Вино доны Кары заканчивается. Ничего не знаем о судьбе отца Цупика, отца Эжена, дона Федерика, дона Артура и прочих достойных сотрудников Министерства Охраны Короны. Опасаемся, что оно сравняно с землей и, возможно, придется перейти на нелегальное положение. Как тяжела жизнь государственного служащего! Обсуждаем идею создания трудовых лагерей у Меднокожих Варваров.

10 мая.
Отправили в качестве разведчика секретаря Розу. Отважная девушка пробралась в Министерство и обнаружила дымящиеся руины, среди которых сидел печальный повар Скотини и варил обед. Видимо, по привычке, потому что кого бы он мог кормить в наше отсутствие. Вот что значит трудовое перевоспитание – дает свои плоды! В остальном все тихо, посему намереваемся вернуться и требовать защиты и справедливости у короля.

11 мая.
Попытка вернуться в родные пенаты оказалась провальной. Вместо того, чтобы триумфально вступить, мы пытались прокрасться – и вот результат: из ворот города выскочил вооруженный отряд (по-моему, это были люди барона Нанду) и погнался. Не имея сил для сопротивления, нам оставалось только бежать. Погоня опять гнала нас по лесу как стадо вепрей Ы, и в какой-то момент мне показалось, что вот-вот догонят и надо уходить, поэтому я откололась от группы и бежала одна. Скрываюсь в лесу. Ничего не знаю о судьбе остальных.
Ничего. Министерство бессмертно, у нас длинные руки и хорошая память.

12 мая.
Выбралась на дорогу и повстречала какую-то сумасшедшую, которая утверждала, будто является официальным полномочным представителем Империи. Попыталась у нее выяснить о положении дел, но ее интересовал только вопрос строительства сортиров по территории Арканара – благородные доны, наступая в дерьмо, богохульствуют, что ведет к общему расшатыванию устоев веры. Поддерживая разговор на эту тему и представляясь по дороге сопровождением представителя Империи, сумела проникнуть в город.

13 мая.
Добралась до Министерства, или точнее, до того, что от него осталось. Удручающее зрелище! Горелое пепелище, по которому бродят унылые дон Эжен, дон Фредерик и дон Артур; отец Цупик, сумев пережить оба погрома и пожар, погиб во время внезапного налета на город Меднокожих Варваров. Прочие новости тоже одна ужасней другой: остатки наших серых штурмовиков призваны в королевскую гвардию; министерство считается расформированным; дон Драко, этот мерзавец дон Драко назначен командиром городской полиции!

14 мая.
Скончался король. Говорят, отравлен. Кто теперь будет заниматься этим расследованием, совершенно непонятно. От дона Рэбы никаких вестей. Дон Драко ходит орлом, что вызывает приступ классовой ненависти. Как продолжать работу в таких условиях? Охраны у Министерства больше нет, полномочий нет, барон Нанду, учинивший первый разгром, поддержан прочими баронами! Три или четыре штурмовика, чудом оставшиеся в живых и отказавшиеся от королевской гвардии, вынуждены сменить одежду и спрятать нашивки, иначе их могут растерзать на улице!

15 мая.
Кажется, дела начинают идти на лад. Получила аудиенцию у королевы – она не против возобновления работы Министерства. Распрашивала меня о трудовых лагерях, потом предложила продолжить трудовое воспитание населения путем убеждения. Какая потрясающая наивность! Вероятно, передо мной Ее Величество общалась с доктором Будахом (да-да, этот докторишка-выскочка уже сделал карьеру и вхож во дворец, а давно ли пилил дрова в трудовых лагерях?).
Попыталась вежливо намекнуть, что убеждение должно быть подкреплено парой рот штурмовиков, но Ее Величество отказалось понимать все намеки и вернуть Министерству хотя бы часть охраны.
Когда шла назад, цыгане из-за ограды, узнав меня, начали хором выкрикивать лозунг о трех столпах, на которых зиждется благополучие государства. На душе потеплело. Все-таки пропагандистская деятельность не пропала даром.

Позже:
Едва вернулась в родное Министерство, которое уже начали отстраивать, как в свежевозведенные ворота постучали представители инквизиции и потребовали, чтобы я немедленно отправилась с ними во дворец – Ее Величество желает задать мне несколько вопросов. Едва мы дошли до главной площади, как, внезапно обернувшись, увидела меч, занесенный над собственной головой, и взопила не своим голосом «Помогите!!», и...
Проморгавшись, полуоглушенная, обнаружила, что сижу на городской площади со связанными руками, а надо мной разгорается скандал и лязгают обнаженные мечи – штурмовики, сохранившие верность, пытаются отбить меня у инквизиции и примкнувшего к ним дона Руматы (эх, жаль, не добили эту сволочь!), а вокруг собирается толпа народа поглядеть на это зрелище.
- Она еретичка! Это дело церкви! – вопил главный инквизитор.
- Она сотрудник Министерства! – рычал штурмовик.
- Не вздумайте ее убить, - шипел второй инквизитор первому, - Она единственная, кто знает, где дон Рэба!
А дон Румата молча скрежетал зубами, потому что упоминание Министерства приводило его в бешенство.
В конце концов инквизиторы подхватили меня и повлекли в направлении своих подвалов, а я громко воззвала к помощи, защите и справедливости (в тот момент я была готова даже просить ее у дона Драко, который проводил всю нашу процессию удивленным взглядом из окна своего дома). Но тут, по счастью, мы как раз вступили на площадь перед дворцом, а из дворца показалась королева в сопровождении гвардии.
- Немедленно отпустить!
- Она еретичка!
- Я вам приказываю!
- Я действую по поручению Церкви!
- А я по поручению королевы! – молвил один из штурмовиков и решительно выдернул меня из лап инквизиции. Далее меня быстро затерли за спины королевской гвардии, и я порскнула прямо в приемную дворца, из которой меня провели на кухню. На кухне я и провела около часа, наблюдая из окна за скандалом на площади. В конце концов инквизиция удалилась несолоно хлебавши. Стало ясно, что я нажила смертельного врага – а может быть, и не одного, учитывая, в каком раздражении удалился дон Румата.

16 мая.
Возвратились дона Кара, дона Иляна и Роза! Министерство поднимается из праха. Нас не задушишь, не убьешь, мы непобедимы.
Про дона Рэбу рассказывают, что он отправился в Империю искать защиты и справедливости. Это, я считаю, правильно. Короля нет в живых, а королева склонна прислушиваться ко мнению окружения. Окружение же чрезвычайно не любит дона Рэбу.

17 мая.
Столкнулась на улице с доктором Будахом. Подавила желание немедленно его арестовать (эх, привычка, привычка!). Он раскашлялся и сказал, что хорошо помнит трудовые лагеря.

18 мая.
Всем министерством скинулись на яд для дона Драко. Купили яд у цыган, но оказалось, что он питьевой, а мы заказывали касательный. Как заставить дона Драко что-нибудь выпить или съесть, пока непонятно.
Дона Кара отбыла в отставку по собственному желанию и состоянию здоровья, сильно пошатнувшемуся после скитаний по лесам. Ее полномочия пришлось принять мне.

19 мая.
О радость! О счастье! Но все по порядку.
Состоялась коронация королевского наследника. Всем Министерством были на площади. Выявляли недовольных, возможных злоумышленников. Поскольку народные массы не изъявляли особого восторга и умиления, пришлось командовать кричать «ура!» и совершать прочие проявления верноподданичества. И тут вдруг раздались крики иного порядка, а также бряцанье доспехов, и в блеске и треске, в сопровождении соанской армии, на площадь вступил орел наш дон Рэба собственнолично!
О, как закричали мы и как бросились навстречу! О, счастливейший день моей жизни! Дон Рэба утер скупую слезу и сказал, что тоже рад нас видеть, но теперь к делу, к делу!
- Какое счастье! – радостно восклицала дона Иляна, прижимая к груди ладошки, - теперь все будет по-старому! Все будет подшито, пропечатано, пронумеровано и приложено к делу!

20 мая.
Вечером у нас в министерстве был праздник. Дон Рэба, вместо Империи отправившийся в Соан, совершил чудо. Из наших врагов соанцы внезапно перешли в статус союзников, снабдили дона Рэбу армией, и в результате наше Министерство снова на коне. Королева довольно быстро сориентировалась и сказала что-то вроде «А, дон Рэба! Вот и вы наконец!..», и все быстро сделали вид, что во всем виноват барон Нанду, устроивший в Министерстве погром, а всего остального как бы и не было.

21 мая.
Налаживали работу Министерства. Возобновили экзаменацию населения на предмет правильного понимания понятий. Внезапно вошли два благородных дона из гвардии королевы и, делая вид, что прогуливаются, поинтересовались, не видели ли мы случайно Ее Величество.
Выяснилось, что все это Очень Большая Тайна, но оказывается, молодой король отравлен, а Ее Величество со вторым принцем бежала в неизвестном направлении.
Вслед за этим в Министерство очень торопливым шагом вошел дон Фредерик и свистнул штурмовикам своей роты.
- Тот, кто верен мне – за мной, во имя Короны!
И лишь вслед за этим появился дон Рэба, который мигнул оставшимся, и мы проследовали в дальнюю комнату.
- Королевства Арканар более не существует! - провозгласил дон Рэба. – Приказом Императора Арканар отныне является провинцией Империи. И я назначен наместником!
- Ура! – гаркнули мы.
- Королева и наследник объявлены вне закона.
Мы переглянулись, думая, кричать «ура» еще раз или погодить.
- А теперь – дележка порфелей!
- Ура!!! – здесь наше мнение было единогласным.
- И, знаете еще что? Присматривайте за доном Фредериком, сдается мне, что он изменник.
И мы стали делить портфели. Дон Эжен возглавил министерство Финансов. Дон Артур получил министерство Государственной Безопасности. Секретарь Роза была спешно повышена до министра ни много не мало иностранных дел. Дона Иляна получила министерство Внутренних Дел. Я же возглавила министерство Пропаганды и Трудового Патриотического Образования.
- Теперь еще вот что, - сказал дон Рэба. – Сейчас придет дон Румата – я ему тоже кое-что предложил...
- Дон Румата?! – воскликнули мы.
- Да, дон Румата получит армию. Мы тут с ним нашли точки соприкосновения. И еще дон Драко...
- Дон Драко??!
- Да, дон Драко, ээ... получит что-нибудь, связанное с границами. Дальними.
Тут раздался шум, голоса, и в Министерство ввалились дон Румата и дон Драко с окровавленной шеей – очередное неудачное покушение. Дон Драко был, действительно, феноменально удачлив – иначе его редкостную живучесть объяснить невозможно.
Потом состоялось всеобщее примирение и вино.

22 мая.
Этой ночью трагически был убит орел наш дон Рэба – убит доном Эженом, которому он верил как самому себе. Он успел пробыть наместником Арканара всего два часа...
Дон Эжен закололся сам, не дожидаясь, пока его схватят. Ведется следствие. Осиротели мы, осиротели...

23. мая.
Утром случилось страшное. Королева вернулась в столицу при поддержке верных ей войск и нашего дона Фредерика! О да, дон Рэба знал, что ему нельзя верить. Поутру в Министерство явился дон Румата, назначенный доном Рэбой преемником, и принялся писать письма в Империю и союзный Соан – письма с просьбой военной поддержки.
Тут-то мне и стало ясно, что делать. Я бросилась во дворец просить аудиенции королевы и, по счастью, была немедленно принята.
- Ваше Величество! Мы в Министерстве потрясены произошедшими событиями. Разумеется, мы никогда не поддерживали дона Рэбу в его стремле...
- Достаточно, - поморщилась королева. – Что вы хотите?
- Я лишь хочу засвидетельствовать свое глубочай...
- Я поняла.
- И, в знак своей преданности Вашему Величеству, я хочу предупредить вас об опасности, угрожающей государству и Вам лично!
И, подобравшись почти к самому королевскому уху, я принялась ябедничать на дона Румату и его сношения с Соаном и Империей. Королева кивнула дону Фредерику, находившемуся по правую руку, он молча кивнул и вышел.
Спустя несколько минут вышла и я. Уже не министром Пропаганды, нет – Первым Министром Министерства Охраны Короны – то есть в должности дона Рэбы. На площади несколько гвардейцев из охраны королевы лениво топтались возле безжизненного тела дона Руматы.
- Упал с балкона, - сказал один из них. – Прямо на меч. Вот бедняга!

24 мая.
Теперь, находясь в должности дона Рэбы, только и приходится понимать, как ему несладко жилось. Невозможно поворачиваться спиной, невозможно сделать шага без охраны, невозможно не ожидать покушений.
В Министерстве мое назначение встретили подобающим восторгом, и лишь дон Артур, как мне показалось, не проявил должного энтузиазма. Увы, дон Артур все более и более казался мне неподходящим соратником по борьбе. Когда же с утра мне донесли, что ему передали полномочия легата Империи, судьба дона Артура окончательно определилась. Он был послан мной в Соан с наспех придуманным делом и в сопровождении соанской торговой гильдии; спустя некоторое время соанцы, обогащенные на пятьсот монет, принесли мне его голову.
Первое покушение состоялось в тот же день – меня чиркнул ножом по горлу некий резвый юноша, числившийся у нас в осведомителях. Лишь потом, разглядывая его труп, я припомнила, что когда-то он проходил перевоспитание в наших трудовых лагерях – увы, увы, еще одна недоработка. Именно его мы подозревали в подпиленной ножке стула доны Кары!
Лечил меня доктор Будах. Он больше о трудовых лагерях не вспоминает – увлечен строительством обсерватории. Пусть себе пока строит. Пока можно.

Дон Рэба, спасибо вам, вы многому меня научили. Вы сумели создать механизм, нам же предстоит обеспечить его дальнейшую работу.
Соратники и враги, я равно не верю вам. Но вы меня тоже многому научили, и я не повторю ваших ошибок.
Войны ли, мор, чума, народное восстание, переменится ли власть, изменятся ли границы – Министерство бессмертно. Нас не истребить, пока не истребить то, на чем мы возводили стены и решетки.
А теперь всем построиться в две шеренги, нале-во! На постройку светлого будущего ша-а-а-агом марш!
Tags: ролевое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments