Ё-вин (e_vin) wrote,
Ё-вин
e_vin

Categories:

Город Губернск, 1812

Накорябала часть отчета с "Гусарской баллады". Многобукав. Осторожно, дамский роман.



Пролог

Город Губернск встретил Луизу проливным дождем. Мокла городская площадь, одинокая статуя на ней, мокли городские часы, мокла гостиничная вывеска под названием «Рыжий кот». Одинокие прохожие торопливо стремились скрыться под зонтами.

M-lle Луиза Жермон, французская певичка, оказалась в российской глубинке благодаря сердечным делам.

Луиза Жермон была довольно широко известна во Франции и даже за ее пределами. Поклонников было много, однако Луиза с ее ветреным и легкомысленным нравом, позволяя ухаживать за собой многим, никого особенно не выделяла. Любовь настигла ее внезапно и неожиданно. Будучи на водах, Луиза познакомилась с русским дворянином, отрекомендовавшимся Платоном Яковлевичем Громыховским. Его грозная фамилия мало соответствовала характеру. Платон Яковлевич имел нрав мягкий и незлобивый, притом был ужасно рассеян и легко приходил в смущение. Сперва Луиза сочла его «забавным». Однако продолжая знакомство, она обнаружила, что русский имеет безупречные манеры и образование, добр, богат и при том щедр. К концу сезона Луиза сама не заметила, как легкое увлечение переросло в глубокое взаимное чувство. Однако Громыховский был должен ехать в Петербург, Луизу же ожидала парижская публика.
Оба избегали говорить о будущем, однако перед отъездом объяснение все же произошло. Громыховский признался, что его семья никогда не позволит жениться на Луизе, но мысль о расставании приводила его в отчаяние. После трогательного прощания они расстались, договорившись писать друг другу и ожидать случая встретиться вновь. Однако после нескольких писем переписка вдруг оборвалась. Громыховский перестал писать без всякого объяснения причин.

Только тут Луиза осознала, до какой степени ей стал дорог этот странный русский. Бросив публику, отринув все ангажементы, она, не медля ни минуты, отправилась в далекий холодный Петербург. Каково же было ее изумление по приезду, когда, собираясь разыскивать в Петербурге дворянина Громыховского, она услышала, что великий князь Михаил Констатинович Романов, находясь на курорте инкогнито, без памяти влюбился во французскую певичку Луизу Жермон, и теперь русский двор прилагает немалые усилия, чтобы замять эту историю – ведь сейчас как раз обсуждается его будущая женитьба на русской княжне Элен Куракиной.

Теперь многое стало ясно. И внезапно прекратившиеся письма, и некоторые обмолвки русского, и его избегание рассказывать о своей семье. Однако Луиза не могла просто так уехать. Она сумела под чужим именем, представившись французской дворянкой Каролиной де Марк, попасть на званый вечер, который великий князь давал в своем загородном поместье.

Великий князь при появлении Луизы пришел в такое замешательство, что им едва удалось скрыть свое знакомство от многочисленных гостей. Объясниться толком не удалось, но экс-Громыховский успел шепнуть Луизе, что грозный августейший дядя немедленно вызывает его для объяснений, и умолял дождаться его здесь.

Луиза не дождалась его – находиться под неодобрительным прицелом взглядов слуг, которые, конечно, догадались, в чем дело, было выше ее сил. Она поехала в Петербург, и влюбленные разминулись в дороге. В полной растерянности Луиза собиралась уже повернуть в Париж, как в дорожной гостинице ее нагнало его письмо.

Очень жаль, что я не застал Вас. Слуги передали мне, что Вы внезапно уехали. Куда? Зачем? Я чем-то обидел Вас?

Я уповаю на то, что Вы не решили меня покинуть. Нет, я не хочу обидеть подобным предположением. Я просто боюсь снова Вас потерять. Молю Господа, чтобы это письмо попало Вам в руки и Вы благосклонно его прочли.

Я вынужден уехать по поручению своего дяди в город Губернск, для исполнения порученных мне обязанностей. Конечно – это ссылка. По деликатности порученного мне дела я буду представлен под уже известным Вам именем, Платона Яковлевича Громыховского. Я поселюсь в гостинице.

Очень прошу Вас, Луиза, не медлить. Приезжайте в Губернск. Пусть эта ссылка обернется нам во благо, и мы сможем увидеться без посторонних глаз.

Я буду Вас ждать.

М.К.Р.


Действие первое. Мир.

Хозяйка гостиницы, мадам Нуар, к приятному удивлению Луизы, оказалась ее соотечественницей, француженкой, давно переселившейся в Россию. Она обожала кошек, и в подкрепление названия гостиницы держала огромного рыжего кота, который вечно спал на обеденных стульях и даже столе или занимал колени постояльцев.

Постояльцев, впрочем, не слишком много, подумала Луиза, разглядывая облупленные стены. Удивительно, как Мишель согласился поселиться в таком убогом месте? Хотя, кажется, в этом городке это единственная гостиница. Луиза уже собиралась спросить у мадам Нуар относительно постояльца по фамилии Громыховский, но тут в гостиную вошла пожилая дама, одетая во все черное. Дама имела чопорный вид, строгую осанку и (Луиза присмотрелась) какой-то вышитый вензель на груди.
- Ужасный дождь, - сказала дама. - Крыша течет, и не выйти никуда.
Мадам Нуар подала чай, и завязался разговор.

Дама в черном представилась графиней Черниговской, бывшей фрейлиной императрицы Екатерины, что и обозначал именной вензель, выдаваемый фрейлинам. Луиза, в свою очередь, назвалась Каролиной де Марк.

В присутствии графини Луизе не хотелось спрашивать о Громыховском, поэтому дамы мирно пили чай, беседуя о погоде и парижских туалетах. Меж тем в коридоре раздались чьи-то торопливые шаги, и бдительная хозяйка, словно кошка на мышь, устремилась в коридор с криком:
- Сударь, так когда же деньги?
- Каждый день одно и то же, - вздохнула графиня Черниговская, - представляете, - постоялец не платит уже который день…
- Вы от меня не скроетесь! – бушевала хозяйка. – Откройте!
Из-за запертой двери номера раздалось что-то невнятное.
- Это я уже слышала! Но если вы желаете жить в моей гостинице дальше, я требую, чтобы вы немедленно расплатились!
- О мой бог! – сказала графиня Черниговская и, встав из-за стола, направилась туда же.
- Но послушайте, мадам, если молодой человек попал в затруднительную ситуацию… - донесся ее голос из коридора.
- А мне тоже надо платить, вот крышу чинить… - гнула свое хозяйка.
- Вы и так уже переселили его в чулан… - говорила графиня
- А я вот еще и околоточного вызову!
Скандал набирал обороты. Судя по голосам, к беседе подключились какие-то еще постояльцы или, быть может, таинственный околоточный, загудел чей-то бас, в дверь застучали требовательней. Луиза сидела над чашкой остывшего чая. Внезапно дверь распахнулась, и знакомый голос с неподражаемым апломбом произнес:
- Я же сказал вам, что заплачу. Неужели моего слова недостаточно?!
- Mon Dieu! – ахнула Луиза.
На пороге стоял виновник скандала, с изумлением взирая на Луизу.
- Прошу прощения, мне надо срочно выйти, - пробормотала она и выбежала из гостиницы, понимая, что объяснение при свидетелях невозможно.

- Луиза! Вы! О!..
Они стояли над берегом озера.
- Я не знаю, как… Не могу поверить, вы все-таки приехали… Прошу простить, я так… вы меня застали… я оказался в такой нелепой ситуации…
От волнения Мишель совершенно не мог ничего объяснить и только растерянно перекладывал из руки в руку трость и какой-то сверток, с которым выбежал из гостиницы, невзирая на дальнейшие угрозы мадам Нуар.
- Да, я приехала, но что же теперь, Мишель? Что случилось? В конце концов, как вышло, что вы живете в чулане?!

Мишель отчаянно покраснел и забормотал:
- Понимаете… Осип… мой слуга… он должен был привезти деньги… и его нет, а я не привык… вы же понимаете, я…
- Ах! – сказала с чувством Луиза. – Бедный Мишель! Какая чудовищная ситуация!
- Я не знаю, как мне быть, Луиза, этот Осип словно сквозь землю провалился, я, конечно, написал письмо, но ведь пока оно дойдет… и теперь вы приехали, а у меня… чулан… я смешон, да? А тут… - он внезапно оглянулся через плечо, - нет, тут нельзя, нас подслушают, идемте, идемте!
Он увлек Луизу куда-то по косогору, мимо здания с решеткой, в которой Луиза опознала тюрьму.
- Куда мы идем? – удивилась она. - Кто нас подслушает?
- Понимаете, моя миссия здесь… мой дядя… - тут Мишель чуть не выронил сверток и вцепился в него как в младенца.
- Что это?
- Ах, Луиза! Это бумаги!
- Какие бумаги?
- Это… Тссс!
Мишель внезапно шарахнулся от какой-то безобидной на вид парочки, и Луиза подумала, что пребывание в Губернске не пошло на пользу его нервам.
- Мон шер, давайте же разберемся, - сказала она. – Какие бумаги? Какая миссия?
Они опять вышли на городскую площадь, оказавшись возле античной статуи, знаменовавшей вход в городской парк.
- Луиза, это совершенно секретно, - простонал Мишель. – Я не должен… но кто же мне поможет, если не вы? Умоляю, дайте мне совет!
- Так расскажите же мне, в чем дело!
И Мишель рассказал.

Как выяснилось, повеление августейшего дяди имело сразу два поручения, изложенных в таинственных секретных бумагах, сверток с которыми Мишель то и дело ронял, и который, наконец, Луиза забрала себе из опасений, что бумаги потеряются прямо в городском саду.

Итак, великому князю предписывалось под именем Громыховского прибыть в город Губернск для инспектирования города (но это еще пол-беды), а главное – встретить некую высочайшую особу и тайно отвезти ее в Петербург.
- Mon Dieu, но о какой особе идет речь? – изумилась Луиза.
Оглянувшись, Мишель прошептал на ухо Луизе:
- Речь идет о французской принцессе из династии Бурбонов, понимаете? Ей чудом удалось покинуть Францию и теперь она скрывается под чужим именем.

Да, Луиза понимала. Во Франции всего каких-то пятнадцать лет как отгремела революция, во время которой большинство высшей знати нашло гибель на гильотине, и лишь некоторым удалось бежать за границу. Сама Луиза происходила из мещан, и ее мало занимала бы судьба французской принцессы, но дело касалось Мишеля…

- И что же, вы ее встретили?
- Нет, пока нет… но я встретил княгиню Трахтенберг, она должна передать принцессу мне на руки, чтобы я увез ее в Петербург. И понимаете, именно теперь… Осипа все нет… я живу в чулане, отбиваюсь от нападок гостиничной прислуги, и это глупое и нелепое положение вещей видит княгиня Трахтенберг… Луиза, вы меня презираете, да?
- Кто такая княгиня Трахтенберг? – ревниво спросила Луиза.
- Да ведь вы ее видели, в гостинице, дама с екатерининским вензелем…
- А! – Луиза слегка успокоилась. – Та пожилая дама в черном? Она представилась мне другим именем. Ладно, это неважно. Значит, вы должны везти в Петербург принцессу…
- Луиза! – Мишель схватил ее за руку. – Что если… что если вы поедете со мной в Петербург?
- Я? С вами и принцессой? В качестве горничной? – не удержалась от язвительности Луиза.
- Нет, нет, вы сами… - Мишель походил на безумного. – Если бы вы согласились… выдать себя за…
- Нет! – ужаснулась Луиза. – Вы сами не понимаете что говорите!
- Да, я сам не понимаю, что говорю, - покорно согласился Мишель. – Простите меня. Но эта ситуация совершенно невыносима, я должен что-то сделать!
- Для начала успокойтесь, друг мой, - сказала Луиза. –В любом случае вы не сможете выехать прямо сейчас. И потом, у вас ведь есть и другое поручение вашего дяди – проинспектировать город. Значит, вам необходимо задержаться здесь на некоторое время, познакомиться с людьми, и у нас будет время решить, как поступить.

Бедный Мишель!
Луиза преисполнилась решимости взять дело в свои руки и что-то предпринять и, вернувшись в гостиницу, начала расспрашивать мадам Нуар о здешнем обществе.

С удовольствием перемыв кости нерадивому постояльцу, мадам Нуар перешла к более достойным по ее мнению, господам. Помимо Громыховского, графини и какой-то немецкой актрисы, в гостинице проживал некий предприниматель по имени Сергей Сергеевич Паратов («платит аккуратно и вообще человек крайне приличный»). В этот момент пожаловали гости.
- Ах, вот и господин вице-губернатор, - захлопотала мадам Нуар, - прошу вас, не изволите ли чашечку чая?
Вице-губернатор, приложившись к ручке Луизы, отрекомендовался Антоном Антоновичем Сквозник-Дмухановским (о, эти ужасные русские имена!) и светски поинтересовался, как мадемуазель де Марк находит Губернск. Луиза принялась болтать, пересказывая дорожные сплетни, которые успела услышать, и тут, осененная идеей, как бы невзначай выпалила:
- Скажите, сударь, а ревизор у вас уже побывал?
- Ревизор? – моментально подтянулся Антон Антонович.
Луиза поняла, что попала в точку. О русских ей было известно мало, но главное, что она успела узнать за время пребывания в России – русские обожают брать и давать взятки. Мишель, разумеется, никогда бы не позволил себе ничего подобного, но при его наивности вполне мог не распознать взятку, а ведь ему так необходимы были деньги!
- Ах, неужели я случайно выдала какую-то тайну? – защебетала она. – Но весь город, буквально весь город шепчется о прибытии какого-то чиновника-ревизора из Петербурга.
- Мадемуазель, что вам об этом известно? – всполошился Антон Антонович.
- Ах, ну что вы, откуда мне знать подробности? – кокетливо пожала плечами Луиза. – Но вот в гостинице, я слыхала, остановился какой-то господин из Петербурга… настоящее инкогнито, представляете?

Антон Антонович, с ходу уловивший намек, зашевелил усами, бросился к хозяйке и потребовал знакомства с Громыховским. Громыховский был доставлен в зал, где немедленно попал в широкие объятия вице-губернатора. Последующие пятнадцать минут Луиза восхищалась дипломатическими способностями Сквозник-Дмухановского.
- Да ведь слыхал, слыхал-с о вашем бедственном положении, - доверительно гудел он на ухо Мишелю. – Как же-с, разве же мы, дворяне, позволим друг другу остаться в беде? Вот, прошу, не побрезгуйте, примите сотенную…
И тут же, как по волшебству, явилась сотенная, которую вице-губернатор принялся совать сконфуженному Мишелю.
- Вы так любезны, право… - пробормотал Мишель и со внезапным достоинством принял сотенную. – Разумеется, вам возместят…
- Не извольте беспокоиться… - бархатным голосом пропел Сквозник-Дмухановский. – А вот и господин судья пожаловал… Амос Федорович Ляпкин-Тяпкин, позвольте вас на пару слов буквально… а потом познакомлю вас…
Сквозник-Дмухановский поволок Ляпкина-Тяпкина в угол, словно паук добычу и что-то зашептал ему в ухо. Мишель с растерянной улыбкой посмотрел на Луизу.
- Вот, видите, - сказал он гордо, - как силен дух взаимовыручки у русского дворянства!
- Ах! – раздался позади возглас, и Амос Федорович, бледный как труп, повалился на руки Антона Антоновича. Произошла некоторая кутерьма, в результате которой Амоса Федоровича усадили в кресло, обмахали платками, и он, утирая испарину, ухватился за портмоне, доставая ассигнации…

Вечером в доме губернатора давали бал, на котором Громыховский оказался почетным гостем. Луиза, приглашенная в качестве спутницы Мишеля, не без ехидства наблюдала, как дух взаимовыручки русского дворянства набирал обороты. Простодушный Мишель, окруженный почтительными слушателями, изумлялся внезапному повороту судьбы. Похоже, на ближайшее время финансовый кризис был решен. Однако вскоре события начали принимать опасный оборот.
- Я ощущаю небывалый подъем духа! – шепнул Мишель Луизе.
- Еще шампанского не изволите? – возник предупредительный Антон Антонович.
Шампанского изволили еще и еще, и это начало тревожить Луизу: похоже, великий князь не обладал устойчивостью по отношению к алкогольным напиткам, и речь его с катастрофической скоростью теряла связность.
- У нас в Петербурге т-такие балы, господа, - начал он, покачиваясь. – Вот как-то мой дядя давал бал в честь…
Луиза ужаснулась.
- Мон шер, мне так душно, - она ухватила Мишеля за рукав, - Умоляю вас, проводите меня к выходу!
- Мы уже уходим? – изумился Мишель и пошатнулся. – А как же с-салют… в честь… дяди…
- Мы немедленно уходим, - прошипела Луиза. – Умоляю вас, вы сейчас все погубите!
Мишель, покачиваясь, двинулся к выходу, оставляя озадаченных сей поспешностью слушателей, так и не узнавших подробностей петербургского бала.
- Что с вами, Луиза, - бормотал он, - Вам плохо?
- Это вам плохо!! – вне себя, вскричала Луиза, оказавшись за дверьми особняка. – И не зовите меня Луизой! Вы забыли всякую осторожность!
- Я н-не забыл… я просто…
- Вы НЕВЫНОСИМЫ!!
Мишель, оказавшись в гостинице, сделался смирен как агнец и лишь некоторое время пытался отыскать дверь своего чулана, позабыв о том, что стараниями Антона Антоновича и Амоса Федоровича он еще днем был переселен в лучший гостиничный номер. Потеряв терпение, Луиза препоручила заботу о нем мадам Нуар и, расстроенная, вернулась на бал – нужно было предпринять меры, чтобы вице-губернатор и судья не вздумали прямо сейчас разыскивать Громыховского.

Однако в тот самый момент, когда она вновь вошла в бальную залу, музыка почему-то стихла.
- Господа! – выступил вперед военный в мундире гусарского полковника. – Чрезвычайное известие вынуждает меня прервать веселье.
- Что случилось? – понеслись по залу шепотки.
- Только что нам стало известно, что император Франции Наполеон Бонапарт объявил войну Российской империи!
Зал многоголосо ахнул. Какая-то дама рухнула без чувств, кто-то вскричал «Не может быть!». Луиза судорожно вздохнула и шагнула обратно к дверям. Теперь все ужасно осложнилось. Успеют ли они покинуть город до наступления осады?!

Продолжение следует
Tags: ролевое, творчество
Subscribe

  • Итоги года 2019

    Итоги года у меня хорошие. Главный итог года - победа над депрессией. Впрочем, я не очень много для этого делала, просто приходила в себя после…

  • (no subject)

    Внезапно вспомнила прозвище, которым звал меня один приятель сильно старше меня возрастом в компании, где я тусовалась в двадцатилетнем возрасте. Ни…

  • (no subject)

    Сегодня наблюдала, как на пруду подрались два селезня. Плавали чинно мимо уток с выводками утят, потом не поделили фарватер и начали грозно хлопать…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Итоги года 2019

    Итоги года у меня хорошие. Главный итог года - победа над депрессией. Впрочем, я не очень много для этого делала, просто приходила в себя после…

  • (no subject)

    Внезапно вспомнила прозвище, которым звал меня один приятель сильно старше меня возрастом в компании, где я тусовалась в двадцатилетнем возрасте. Ни…

  • (no subject)

    Сегодня наблюдала, как на пруду подрались два селезня. Плавали чинно мимо уток с выводками утят, потом не поделили фарватер и начали грозно хлопать…