?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Меня звали Эленнари, я была из Первого Дома, кузнец гвайт-и-мирдайн.

Когда я задумывала персонажа, то думала, как бы сделать, чтобы это не было похоже на мою роль с Первой Эпохи. Персонаж Первой Эпохи был непримиримым, суровым, аскетичным, весь такой про войну, клятву и служение лорду.

Здесь же я играла творца. Подумав, я решила, что этот персонаж - пламенный, легко зажигающийся, легко вдохновляющийся, и при этом вовсе не мрачный. Много жизненного огня, вот как мне это представлялось.

На меня это совсем не похоже, я склонна много рефлексировать и впадать в задумчивость.

Как это показать? Я решила, что мой персонаж много двигается, постоянно расхаживает туда-сюда, смеется, много телесного контакта, берет других за руки, обнимает за плечи, говорит вслух то, что думает, в том числе и не слишком приятное.

Так родилась Эленнари, которая во время Исхода ушла с Карантиром (я специально выбрала самого вспыльчивого и неприятного из феанорингов).

Она была мастером кузнечного дела и воином. Уходила за море, воспламененная речами Феанора о новом мире за морем, о новых возможностях, которые нас там ждут. Все казалось простым: сейчас мы сначала победим Врага, а потом заживем мирно, свободно и прекрасно на наших землях.

Но победа над Врагом как-то все откладывалась и получалось так, что приходилось больше защищаться, чем наступать. Потом случилась Битва Бессчетных Слез и плен до Войны Гнева. А потом оказалось, что мир изменился. Не стало феанорингов. Не стало Карантира. Не стало и земель Белерианда. Все нужно было начинать заново, и жизнь была чистым листом.

Поэтому, когда Эленнари услышала речи Келебримбора о новом государстве, где во главе угла - свободное творчество, она совсем не раздумывала. Это было то, что нужно.

***

В первый вечер мы (гвайт-и-мирдайн) ничего не творили. Парад был поздно вечером, и мы решили, что лучше посидим тесным полуигровым кругом и поговорим о нас. Поэтому мы очень быстро слиняли с общего пира и принялись жарить в кузне шашлыки. На запах и наш веселый смех в кузню начали просачиваться всякие разные квенди, и так у нас вместо тихого вечера для своих случилась спонтанная кулуарная пирушка.

Чтобы снизить градус пафоса (мы рассказывали о своих персонажах), я предложила выпивать при каждом упоминании Феанора. Как следствие, мы весь вечер орали "Айа Феанаро" и насосались как упыри. Келебримбор рассказывал историю про Феанора и арбуз и ряд еще каких-то историй. Я ушла спать, когда в кузне появились гномы и начались какие-то странные истории про летающие бороды (а может, летающие бороды были позже?). В общем, вечер удался.

Весь день пятницы мы творили, каждый свое. Это был прекрасный день, жаркий, солнечный, начинающие облетать листья, синее небо, прозрачная подступающая осенняя дымка. Келеборн устраивал охоты, пару раз я приняла участие. Был лучный турнир. И все было так по-эльфийски прекрасно, когда кажется, что впереди еще полно времени, и много разговоров о творчестве и всяком.

Поздно вечером пятницы к нам пришел гость. Он был одет в белое с золотом и представился как майя Аннатар, ученик Ауле. Он сел в кузне и принялся нам рассказывать о том, как выйти за пределы возможностей, чтобы достичь в творчестве уровня Великих Вещей.

Мы слушали его, разинув рты. Если коротко пересказать, загон Аннатара звучал так: для того, чтобы вещь стала воистину Великой, мастер должен соединить ее судьбу со своей с помощью заклятья. И это дает вещи силу изменить судьбу мира. "Мир увядает!" - говорили мы. "Да, увы! - говорил Аннатар. - Но вы попробуйте, попробуйте!"

И мы попробовали. Все это звучало очень вдохновительно. Так, что почти никто из нас не задумался, что это за хренота - связывать судьбу с материальным предметом.

Когда я обсудила свои творческие идеи с Келебримбором, он сказал, что то, чего я хочу, выглядит похожим на вещь, изготовленную для людей. Что-то новое, сочетающее несочетаемое. Это меня очень удивило (где я и где люди? Я их вообще не люблю!), но, подумав, я решила попробовать сделать людское кольцо. Мир увядает, но люди не видят этого. Значит, мое кольцо должно давать им возможность увидеть увядание, как его видят эльфы.

Тут требуется отступление, чтобы пояснить значимость слова "увядание" и что оно значило для нас. Увядание мира являлось центральной темой игры. Как известно, мир Арды конечен. Поэтому Арда постепенно умирает, и это неизбежно. Для эльфов это выглядит как выцветание, чувство постоянной потери того, что раньше было, а теперь уже нет и никогда не вернется. Для творца увядание – это потеря возможностей. Ты уже не можешь сотворить вещь столь же прекрасную и совершенную, как это было возможно раньше. Потому что мир увядает, лишается красок, звуков, многообразия своих черт. Ты раньше мог нарисовать закат, используя сто разных красок, а теперь у тебя их лишь двадцать, и ты понимаешь неизбежность того, что со временем их останется лишь три.

Тут, конечно, можно пофилософствовать о воле создателя мира и о конечном торжестве Арды Возрожденной, но для нас, мастеров, все выглядело так: мы теряем возможность создавать то, что раньше могли, и нам бесконечно печально видеть угасание мира. Поэтому все мы жаждали остановить увядание. Хотя бы немного. Хотя бы в избранных пределах. Хотя бы замедлить. Конец отступления.

В общем, я фигачила свое первое в жизни кольцо и сочиняла заклятие. Сейчас уже не помню, как именно оно звучало, но что-то о том, что я, Эленнари, мастер гвайт-и-мирдайн, связываю свою судьбу с судьбой этого кольца и вплетаю нить его судьбы в судьбу мира (в оригинале я как-то справилась с тавтологией и избежала четырехкратного повторения слова "судьба"), нарекаю его именем "Нарадан" ("людское пламя" или что-то в этом роде) и даю ему силу делать то-то и то-то.

"Отлично!" - сказал Аннатар. И чей-то еще голос прошептал мне в ухо: "Не хочу!"

Это был Акир под органзой, и он был голосом моего кольца.

Дальше был адище. Мое кольцо не желало делать ничего из того, что я от него хотела. Его то кидало в апатию ("Мне скучно! Я не хочу это делать!"), то в агрессию ("Ты вложила в меня огонь! Давай будем жечь наших врагов!"), то в этические рассуждения ("Что такое достойный? Как я узнаю достойного?"). Кольцо требовало пояснений, что такое хорошо и плохо, почему я сделала кольцо не для себя, а для людей, которые, между прочим, предали нас во время Битвы Бессчетных Слез, оно желало величия и могущества, короче, оно было как ребенок, обладающий мощью, но не ведающий опыта.

Соратники гвайт-и-мирдайн шумно поздравляли меня с успехом. Я не то чтобы была уверена в успехе, потому что кольцо получалось реально стремноватым.

Дальше нас захватил и повлек творческий угар. Мы творили и не могли остановиться. В этом полете мы уже не слишком могли задумываться о том, что делаем какую-то стреманину. Что мы наделяем вещи свойствами, которые можно трактовать очень по-разному. Что эти вещи получаются невероятно могущественными, гораздо сильней, чем мы сами от них могли ожидать. Что некоторые мастера уже не хотят снимать свои вещи, хотя изначально замышляли их для других.

В кузне, вокруг кузни, по всему Эрегиону бродили мастера гвайт-и-мирдайн, рядом с которыми бродили скрытые органзой голоса их творений. И говорили, говорили, говорили...

В какой-то момент ко мне подошел Келебримбор. "Все это странно, - сказал он, - я начинаю сомневаться в чистоте намерений Аннатара. Он говорит много лести, как будто очень хочет понравиться, он все время говорит о клятвах и заклятиях, я чувствую, что мы не должны слишком ему доверять".

К несчастью, Эленнари не отличалась прозорливостью Келебримбора, поэтому возмутилась и попрекнула своего лорда. "Мы сделали Великие вещи, - сказала она, - благодаря его знаниям! А ты предлагаешь доверять ему на пол-шишечки!"

(Ну нет, кажется, всё же "пол-шишечки" я не сказала, но смысл был таким).

Вообще я была уверена, что все это происки Галадриэли, которая относилась к Аннатару с невероятной подозрительностью и, я была уверена, ела этим мозг Келебримбору. Я не любила Галадриэль, но ее, увы, любил Келебримбор, и с этим приходилось мириться.

Мы еще поспорили, но Келебримбор был непреклонен и попросил меня не говорить Аннатару о том, что сейчас он работает над созданием эльфийских колец. Я мрачно пообещала не выдавать.

В том же творческом угаре я накрафтила второе кольцо. Его звали Теркенья ("предчувствие"). От него я хотела, чтобы оно давало владельцу дар предвидения.

К тому моменту, когда оно обрело голос, я так устала, что в нашей беседе невероятно тупила. А кольцо задавало важные вопросы, например: если все время позволять владельцу предвидеть будущее, то не сделает ли это его слабым, неспособным рассчитывать на собственные силы? Если позволить видеть чистоту чужих намерений - хорошо ли это по отношению к тому, кто хочет, чтобы его мысли остались сокрыты? А что если кольцо попадет в недобрые руки - что за силу тогда оно подарит своему владельцу?

Ыть, подумала я. Мы точно делаем какую-то стреманину.

Тут наступила ночь, а на меня набежал Келебримбор, внезапно сполз по стенке кузни и сообщил, что только что помог мастеру Мириль завершить Нарью, кольцо Огня. Мириль сама не могла справиться с ним, ей не хватало сил. Келебримбор, до этого сковавший одно из людских и еще два эльфийских, помог работу закончить, но изнемог окончательно, и дух его истощился. Он сунул мне в руки свежеоткованную Нарью и прошептал "Помоги мне!"

А что делать-то, что делать? - яростно зашипела я, но догадалась надеть кольцо. И мир стал другим :)

До того я никогда не пользовалась Великими творениями. Я делала их для других. Нарья было кольцом чистого пламени и неистового творчества, оно воспламеняло дух и давало силу для воплощения задуманного. Это было невероятно круто.

"Я хочу, чтобы ты взяла его", - сказал Келебримбор, когда пришел в себя.
"Ты с ума сошел! Я не должна его брать!" - сказала я.

Я не то чтобы не хотела. Я очень хотела. Но в глубине души я сознавала себя не очень достойной для того, чтобы владеть таким кольцом. Используя его, ты неизбежно вкладываешь в него часть себя. И разумеется, ты должен обладать достаточной волей и силой, чтобы не позволять Великой вещи влиять на себя слишком сильно. Я понимала, как пламя Нарьи может повлиять на меня.

"Оно выбрало тебя!" - сказал Келебримбер и надел Нарью мне на палец.

Я ответила что-то эквивалентное "Черт бы тебя побрал!!" и удалилась в ночь вместе с Нарьей.

Дальше был какой-то нереальный упорин и эйфория, находясь в которой, я что-то сделала с картиной, изображающей Варду и звезды. Звезды на ней были диодные и светились по-настоящему, но с течением времени их оставалось гореть все меньше, что являло аллегорию увядания мира.

Кольцо всё это время напевало мне, что мы можем исправить всё. "Пусть на картине зажгутся те звезды, что погасли, - думала я, - мы замахнулись на великое, мы можем менять судьбу мира, мы все исправим, мы остановим увядание, мы будем велики как Феанаро!"

Я набросилась на первых встречных эльфов и сумбурно объясняла им, что очень хочу все исправить. В итоге они помогли мне с зачарованием алмазов и сплетением нужных слов. Короче, в какой-то момент картина засветилась. Конечно, это само по себе не было исправлением сущности мира. Но для меня это как бы символизировало: всё можно изменить. Даже суть этой картины.

В невероятно приподнятом состоянии духа я ворвалась в кузню и наткнулась на собрание, где все сидели вокруг очага с сумрачными лицами и говорили о том, что подозрения-то сбываются.

При этом еще два или три раза вбежали радостные эльфы с криком, что картина-то сияет.
"Спасибо, мы уже знаем", - мягко отвечала Галадриэль.

Где-то в тот момент нас посетило коллективное видение. Технически это было так: все мастера Великих колец и те, кто носил их творения, двинулись по ночной дороге в сторону мастерки, и стали там во тьме, ожидая.

Видение было крутым. Во тьме вспыхнул свет, загромыхала музыка и явился Аннатар, одетый уже не в белые, а в черные одежды, а на заднем фоне стоял Радомир, тоже весь в черном, невероятно зловещий, и с железной цепью в руках. И перед ними - все наши кольца-игротехники.

И Аннатар, впрочем, уже не Аннатар, а Саурон, в мятущемся свете бил молотом, и в грохоте звучали слова его заклятия. Он соединял все кольца, созданные с помощью его знаний, в единую цепь и подчинял единой воле - понятно дело что своей.

Когда мы вернулись в Эрегион и пришли в себя после видения, увы, отрицать очевидное было уже невозможно. Кто-то проклинал судьбу, кто-то воздевал руки, кто-то подавленно молчал, а я в ярости металась из угла в угол.

У нас в кузне собрался спонтанный Белый Совет, на котором, в общем-то, особо нечего было решать. Галадриэль предложила уничтожить кольца. Келебримбор спросил в ответ, согласится ли она убить свою дочь Келебриан, если так будет нужно ради общего блага. На этом вопрос уничтожения колец был исчерпан, и мы стали обсуждать тактическую часть.

Собственно, не помню, что было решено, потому что во мне кипел гнев, и я в какой-то момент выбежала с Совета и яростно орала во тьму "ПОЧЕМУ Я???!".

Дело в том, что Келебримбор подвалил ко мне и сказал, что эльфийские кольца, которых не касалась рука Врага, необходимо скрыть и немедленно вынести из Эрегиона. Очевидно, что Враг явится сюда.

И Келебримбор смотрел на меня своим фирменным келебримборским взглядом и говорил: теперь ты хранитель Нарьи, спаси его! Ты должна уйти, так, чтобы никто не знал, куда ты уйдешь.

И я понимала, что он прав, и я не могу сейчас позволить себе делать то, что хочу, а должна сделать именно это.

И мне придется сейчас снять Нарью, и бежать из бесконечно любимого Эрегиона в ночь неизвестно куда, и оставить здесь всех их: собратьев-мирдайн, и кузню, и всех друзей, и всех, кого я здесь узнала и полюбила. И главное: я не могу взять с собой два собственных кольца, потому что Саурон знает о них, и может найти их. Я должна оставить их здесь в надежде, что Келебримбор придумает способ спрятать их.

И я сняла Нарью (это было реально тяжело, снять кольцо, которое говорило с тобой все это время, стало твоей частью, подсказывало, ободряло, смеялось, стояло за плечом).

Самым мрачным эпизодом моей игры был финальный, когда я уходила.

Это была глухая ночь. Я стояла в опустевшей кузне, сжимая Нарью в руке, а напротив, за столом, в неверном свете лампы, сидел Ангатано, один из мастеров мирдайн, не сумевший расстаться со своими творениями. Три кольца, сделанные им, окружали его, нависали, и четвертая тень колыхалась позади, и этой тенью был голос Единого кольца. И все они нашептывали ему что-то, и было ощущение, как будто стены кузни шатаются и смыкаются в этом неверном свете.

И Ангатано смотрит на меня и спрашивает:
- Эленнари, куда ты идешь?
- Тебе не нужно знать этого, Ангатано, - отвечаю я.
- Ты уходишь, Эленнари? Бросаешь меня здесь? Кто останется со мной? - говорит Ангатано, и я вижу в его взгляде безумие, и ясно понимаю, что с ним сейчас происходит, и отвожу глаза, и отвечаю:
- Келебримбор останется с тобой.
- Я останусь с тобой, - кивает Келебримбор.

Мы обмениваемся с Келебримбором последним взглядом, и я выхожу из кузни и иду по темному Эрегиону, и выхожу за ворота, продолжая слышать крики Ангатано: "Эленнари, вернись! Не бросай меня! Эленнари, ты что, бежишь? Ты трус!!!", и это воспоминание - последнее из всех воспоминаний об Эрегионе.

Дальше они все умерли, а нет.



***

Дорогие гвайт-и-мирдайн, люблю вас всех, спасибо за игру, я прямо оаыыы;
и всему Эрегиону за мирный прекрасный Эрегион, пиры и охоту, дружбу и сотворчество;
и морийским гномам за клевых гномов, которых было всего, кажется, пятеро, но казалось, что их пятьдесят;
и, конечно, мастерам и игротехникам за замысел и труд, и Таурель персонально за то, что предложила поехать гвайт-и-мирдайн, мне бы никогда самой не пришло в голову.

Послевкусие этой игры прекрасно.


***
И, чтобы еще раз снизить таки просочившийся пафос, картиночка, нарисованная на игре одним из эльфов. На ней Эленнари и Галадриэль. В этот момент Галадриэль спрашивает у меня, почему Келебримбор так странно себя ведет и разговаривает сам с собой (он в тот момент как раз зарубился в кольцо, которое в будущем станет кольцом Короля-Чародея).

У меня в голове проносится веер вариантов для ответа :)




Comments

( 17 comments — Leave a comment )
ksotar
Aug. 25th, 2017 08:07 pm (UTC)
Держите перводомовца!




А вообще очень круто, конечно.
e_vin
Aug. 25th, 2017 08:11 pm (UTC)
это псоглавцы какие-то!
taurelven
Aug. 25th, 2017 08:47 pm (UTC)
Это прекрасно, спасибо!
e_vin
Aug. 25th, 2017 08:58 pm (UTC)
:)
aret
Aug. 25th, 2017 09:38 pm (UTC)
Боже, это просто невероятное что-то. Спасибо, что написала.
e_vin
Aug. 26th, 2017 04:00 pm (UTC)
баааа :)
kat_bilbo
Aug. 26th, 2017 10:17 am (UTC)
Мои эмоциональные реакции уже озвучили выше буквально теми же словами, которые я хотела написать. Отличная получилась история. Здорово, что есть такие игры!
И я вспомнила, как когда-то давно играла Кольцо Всевластья, было дело - http://time-of-road.ru/ring.html.
e_vin
Aug. 26th, 2017 01:27 pm (UTC)
Да, быть Кольцом - это крутой экспириенс :)
akir
Aug. 26th, 2017 11:47 am (UTC)
Ё, спасибо тебе, отлично поиграли :) Я сам попросился, чтобы меня отправили именно к тебе, чтобы наконец уже что-то сыграть вместе, после стольких лет мимолетных пересечений на играх. И не ошибся!
e_vin
Aug. 26th, 2017 01:28 pm (UTC)
ты был клевым Кольцом!
надеюсь, еще поиграем :)
baker_str_muse
Aug. 26th, 2017 05:12 pm (UTC)
Спасибо за игру! Я очень рада была поучаствовать в оживлении картины.
e_vin
Aug. 26th, 2017 05:30 pm (UTC)
о! это ведь ты слова написала? они были крутые.
baker_str_muse
Aug. 28th, 2017 05:34 pm (UTC)
Да. Рада, что вам понравилось.
runa
Aug. 26th, 2017 09:56 pm (UTC)
офигительно.
hexa_decimal
Aug. 27th, 2017 02:02 pm (UTC)
История, впечатляющая во всех деталях.
Спасибо, что пишешь!
valakirka
Aug. 28th, 2017 09:30 am (UTC)
Здорово! Гвайты были очень классными!
yusenitsa
Aug. 30th, 2017 02:42 pm (UTC)
Очень круто!
( 17 comments — Leave a comment )

Profile

kniga
e_vin
Ё-вин

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com