Ё-вин (e_vin) wrote,
Ё-вин
e_vin

Categories:

Последний Союз-6. Вторая часть отчета.


Кольцо работало следующим образом.

Во-первых, оно давало мне возможность видеть призраков и говорить с ними. Во-вторых – оно давало мне возможность исцелять (таким же образом, как исцеляла кровь Элроса, только бусины были другими). В-третьих, я могла чувствовать других кольценосцев.

Чувствование кольценосцев работало по-жизни (у меня на шее висела некая спаянная схема, которая могла ловить сигнал от других подобных устройств; когда неподалеку оказывался кто-то, носивший такую же вещь, эта штука начинала вибрировать и словно колотилась в грудь). Не знаю, как описать это ощущение, оно было сильным и неприятным. Точный источник было понять трудно, поэтому я вела себя странно – иногда на улице останавливалась и замирала, будто прислушиваясь к тому, что слышала.

Иногда я пыталась спрашивать других людей, не чувствуют ли они того же, что и я. Обычно они осторожно уходили, поглядывая на меня с подозрением.

Снять кольцо по доброй воле я не могла. Впрочем, сперва это не приходило мне в голову. Кольцо действительно остановило процесс старения, и теперь у меня впереди было много времени, чтобы суметь понять и описать его действие. Так я тогда думала.

Моих домашних кольцо тревожило, потому что оно меняло меня.

Я сейчас не помню, кто именно рассказал мне историю о кольцах, откованных в одном из древних государств нимри, и описал человека, который носил одно из таких колец. Происходящее с ним чрезвычайно походило на то, что происходило со мной. Я становилась все тревожней и слабей; кольцо, которое вначале давало мне умения и знания, постепенно начинало забирать мою жизненную силу. Не помню, в какой момент в этой истории всплыло имя Зигура, но стало ясно, что дело не обошлось без него.

Впервые я испытала страх, когда поняла, что я не могу снять кольцо. Еще хуже стало, когда я поняла, что я, по ходу, попалась в ловушку Зигура. В спокойном состоянии кольцо позволяло мне сохранять умственную вменяемость, но, если со стороны окружающих начинались заходы на тему «избавься от него! Мы тебе поможем!» у меня в голове тут же включался Голлум-параноик.

Поэтому я начала избегать разговоров о кольце, одновременно пытаясь найти хоть в какой-нибудь библиотеке хоть какие-нибудь сведения о том, что это и можно ли с этим что-нибудь сделать.

Ни в Умбаре, ни в Минас-Аноре таких сведений не было. Они, конечно, были у нимри, но не могла же я пойти к нимри!

Племяннику я долго не говорила о кольце. Он прижился в Гондоре и наконец полюбил девушку, причем девушку из Умбара, что добавляло огня в его персональный обвм. Я хотела, чтобы он наконец обрел личное счастье и потратил оставшийся ему отпущенный срок на что-то более хорошее, чем разруливание проблем своей старой тетки.

К тому моменту, как он узнал, я была уже где-то на середине своей назгульей карточки. Адунахин, конечно, твердо заявил, что будет искать способ мне помочь. Я не спорила. Мне вообще как-то не хотелось больше спорить ни с кем – чем больше я теряла, тем лучше понимала ценность того, что имела. Меня вдруг стали делать счастливой такие мелочи, как спокойная минута рядом с близкими, осознание того, что мои родичи живы, что жизнь продолжается, трава растет, солнце светит.

Именно тогда в Умбаре случилось великое событие, о котором было потом столько рассказов.

Внезапно и нежданно никем, в блеске и треске, в сопровождении золотой стражи в сияющих доспехах, с корабля, пришедшего с Запада, на берег сошла сама Королева Ар-Зимрафель, прекраснейшая из прекрасных.

***

Мы были сильные ролевые игроки :)

Всех нас восхитил этот изящнейший сюжетный ход, которого реально никто не ждал.

Персонажи наши выстроились в тронном зале и с обожанием глядели на Королеву, слушая ее рассказ о чудесном спасении. Кажется, среди них были те, у кого происходящее вызвало какие-то сомнения, но вслух высказано ничего не было. Моя Инзиль была не из таких: она поверила сразу и безоговорочно.

Королева говорила о том, что Государь Ар-Фаразон, завоевавший земли Запада, ныне правит там и вскоре вернется к нам с победой, что, понятно, звучало в наших ушах золотой музыкой. После приема Королевы, разумеется, в Гондор были отправлены гонцы, а мы все, необычайно воодушевленные, принялись за свои дела.

После того, как все подтвердили свою присягу Королеве и разошлись, она приглашала некоторых людей для личных аудиенций; в какой-то момент позвали и меня. Королева расспрашивала меня о научных изысканиях, высочайшим своим повелением дозволила мне вновь вернуться к работе, отменив указ наместника, а потом неожиданно попросила меня прислать ей для беседы мою рабыню Азракиль.

Это, конечно, было немного удивительно, но с другой стороны, я знала, что Азракиль происходила из довольно высокородной семьи, поэтому, вероятно, речь пойдет о ее казненных родичах.

Из дворца Азракиль вернулась подавленная и молчаливая. Я спросила, о чем Королева говорила с ней, а она ответила, что, если я дозволю, хотела бы пока не говорить об этом. Видимо, говорили о родне, подумала я и пока оставила эту мысль.

***

Собственно, дальше был штурм.

Предшествующие переговоры я пропустила, потому что была занята в госпитале: у нас опять случилась какая-то болезнь, и я лечила заболевших. Это выглядело забавно, потому что в госпитале крутилась и та черная женщина, и она тоже пыталась лечить болезни своими рецептами. Ее рецепты мне категорически не нравились, так как включали в качестве компонента кровь, однако предъявить в открытую мне было ей нечего, поэтому мы просто готовили в разных углах каждая по своим рецептам, и я старалась не допускать ее лекарство до важных для меня людей.

Поэтому, когда в какой-то момент у ворот появилось войско Гондора и нимри с какими-то требованиями о Храме, меня волновало не столько оно, сколько начавшаяся желтая сыпь и необходимость обеспечить карантин для заболевших. Я носилась с чашками отвара и не была свидетелем произошедших под стенами событий. Как я понимаю, гондорцы потребовали разрушения Храма и выдачи нашей Королевы, и она согласилась выйти к ним добровольно, после чего о произошедшем мнения расходились.

Мой персонаж позже слышал две версии рассказа, в одной из которых вышедшую из ворот Умбара Королеву гондорцы и нимри убивали копьями и мечами в сомкнувшемся кругу, в другой – она то ли истаяла дымом, то ли рассыпалась прахом, но, короче, в тот момент мне не было ясно ничего, кроме того, что все страшно заорали, а потом пошли на штурм.

Тут я успела только засучить рукава и крикнуть, чтобы все имеющиеся лекари немедленно шли в госпиталь, а алхимики – готовили отвар для лечения ран, и у нас началась работа.

Во дворе происходила битва, где одни люди Высокой крови убивали других людей Высокой крови, госпиталь моментально наполнился ранеными, я что-то делала, отдавала распоряжения, видя краем глаза, как за воротами, со стороны вражеской армии, то же самое делал Адунахин. Мы с ним выполняли одну и ту же работу для разных сторон.

Потом в разбитые ворота втянулась армия нимри, тут мое кольцо начало со страшной силой колбаситься, и мне стало сложно сосредоточиться на том, что я делаю. То ли оно реагировало на других кольценосцев, то ли на кого-то из нимри, но реально мне больше всего на свете хотелось, чтобы вся эта толпа поскорей ушла прочь, и я бы наконец смогла сосредоточиться. Часть людей Гондора стояло в госпитале над ранеными, там же стоял и какой-то нимри с пронзительным взглядом (потом я узнала, что это был Глорфиндейл), от которого мне захотелось отшатнуться. Руки у меня тряслись из-за кольца, и узоры хной получались кривые. Я лечила девушку, о которой знала, что это возлюбленная Адунахина, и мне было чертовски важно не искалечить ее. Концентрироваться получалось только на чем-то одном, поэтому я не слушала ничего, что говорили гондорцы и нимри; у меня спрашивали что-то, но я была способна лишь повторять, чтобы все вышли вон из госпиталя.

Постепенно поток раненых иссяк. Я еще слышала речь кого-то из предводителей Гондора, в которой было сказано, что Умбар отныне переходит под правление Анариона, и слышала, как наш высокородный умбарец Дулгубар призывает несогласных идти с ним. Я была несогласной, но не хотела идти с Дулгубаром, так как знала, что он служит Зигуру.

Наконец, речи кончились, и войско победителей покинуло нас, уходя в одну сторону, а ушедшие с Дулгубаром – в другую.

***
Помимо меня и моего дома, в опустевшем Умбаре осталось несколько человек – кофейня, кузнец, назначенный главой города вместо прежнего наместника, и несколько ветеранов из Черной стражи, которые были слишком стары, чтобы куда-то идти. С Дулгубаром ушли наши алхимики, забравшие запас целебных трав. Забрали и запас металла из кузни, так что оружия у нас тоже не осталось.

Помимо этого, войска Гондора забрали часть нашей библиотеки, и даже обыскали мой дом в поисках каких-то документов и прочитали мою переписку с Адунахином. Думаю, причиной обыска послужил лежавший у меня на столе лист бумаги, на котором Минал-Тарик и рабыня Азракиль пытались строить версии того, что могло произойти с Зигуром после Волны, и он начинался с пункта «1. Зигур жив…».

Вечер был томителен и тосклив, Умбар – тих и пуст. Я сидела в своем доме, в кругу домашних, и думала о том, что эти люди, что сейчас окружают меня, в самом деле так заботятся обо мне – и, наверное, любят. Их правда очень волновало то, что происходило со мной.

Но мне не хотелось думать о будущем. Мне хотелось провести вечер среди своих близких. Я расспрашивала Минал-Тарика, что он видел и слышал во время штурма. Из его слов и рассказов Азракиль складывалась картина, что Гондор пришел к нам, обвинив нашу Королеву в том, что она не есть наша Королева, а какое-то черное зло под ее личиной. Плюс они обвиняли Черный Храм в человеческих жертвоприношениях (что выглядело странновато, ибо при власти нашего Короля на Острове человеческие жертвоприношения совершались последние лет пятьдесят); к тому же, наш умбарский Черный Храм, по большому счету, вообще не мог считаться функционировавшим, так как был достроен лишь сегодня по приказу Королевы, и в нем до нынешнего момента не приносилось никаких жертв. Впрочем, нельзя было исключить, что я чего-то не знаю; мой персонаж не знал о культе Черного Храма практически ничего, кроме самого факта его существования.

Не было понятно, что думать о случившемся с Королевой, однако тут Азракиль наконец решилась рассказать мне о произошедшем во время их беседы. Она сказала, что Королева пила ее кровь. Это вызвало у меня некоторый шок. Я могла не верить гондорцам, которые сами могли быть обмануты нимри, но я верила своей рабыне. Королева Ар-Зимрафель, пьющая кровь?

Мы долго обсуждали эту историю, и я пыталась прикинуть, как мой персонаж должен это все воспринимать. Что лучше – считать Ар-Зимрафель погибшей в волнах, а произошедшее – чьим-то мороком? Или посчитать, что Ар-Зимрафель действительно способна пить кровь? А если Ар-Зимрафель действительно была мороком и ложью – то значит, было ложью и все, о чем она говорила? Ложью был ее рассказ о Короле и его предстоящем возвращении?

Короче, ночь была томительна и темна, а мысли печальны. Вдобавок к этому я знала, что меня ждет одно неприятное событие, откосить от которого не удастся, ибо сила кольца в районе половины двенадцатого с непреодолимой силой начала тянуть меня в Мордор.

***

В Мордоре происходил обряд воплощения Саурона. Множество людей в черном, черные стены, темнота, светящиеся рисунки на лицах, грохот барабанов и непрерывный рефрен, повторяемый коленопреклоненными людьми: «Гор-Тха-У-Эр». Потом, после принесения жертвы, белая стена в конце зала вспыхнула пламенем и сквозь выгоревший в ней круг огня вошел Зигур, весь в черном и в черном шлеме с высокими зубьями, и все это было крайне эпично и зловеще, а Ородруин извергал дым и пламя.

Потом был процесс представления, когда люди подходили к нему и представлялись, а Зигур наделял их разными дарами. Там были все те, кто ушел с Дулгубаром, а сам Дулгубар получил от Зигура кольцо. Потом к Зигуру подвели меня и представили как Инзиль, сумевшую своей мудростью что-то-там, я сказала, что служить Зигуру не хочу, а он пообещал, что мне еще представится возможность узнать его великую мудрость. Дальше сила кольца меня попустила, и я смогла уйти. По дороге думала, что буду делать. Произошедшее показывало, что кольцо может управлять мной, точнее, Зигур может мне приказывать через кольцо, и у меня нет шансов противостоять. Мириться с этим я не желала; теперь мне было совершенно ясно, что все «служение» Зигура моему Королю было ложью, которую мой Король не сумел распознать. Зигур много говорил о ложной власти богов, но сам всегда служил одному из них, и все, что он делал и делает сейчас, было точно не во благо Нуменора.

Существовала теоретически возможность попытаться воспротивиться власти кольца и вызвать его (ну то есть игротехника) на поединок воли, но я сразу решила, что не воспользуюсь этой возможностью, потому что у моего персонажа, человека падшего, не найдется достаточно сил, чтобы выиграть такой поединок.

Вторая теоретическая возможность избавиться от кольца имелась, если бы его удалось с меня снять кому-то (например, если бы я была без сознания). Однако это превратило бы меня в Голлума. Жалкое зрелище, о котором мне не хотелось думать. Кстати, мои родичи попытались провернуть такую штуку, подсунув мне снотворное зелье, но оно меня не усыпило, а в сознательном состоянии любая попытка снять с меня кольцо вызывало у меня агрессию и сопротивление: я не хотела с ним расставаться.

Мне не хотелось читить в этой области и пытаться придумывать разные способы съёма кольца в обход своего протестующего сознания, поэтому я решила, что не буду пытаться это делать, но и сдаваться тоже не собиралась. Сухим решением было бороться с воздействием кольца столько, сколько это будет возможным, пытаясь делать для оставшихся в Умбаре то, что могу.

***

Утро субботы было печальным. Ночью умер Минал-Тарик, он умер от старости. Все, кого я знала, все, кто был моложе меня, беспощадно старели и уходили из этого мира. Лишь Азракиль почти не изменилась - кровь Элроса давала ей долгую жизнь. Я сказала ей, что понимаю теперь о рабстве и свободе гораздо больше и хочу дать ей свободу, пока еще могу это сделать.

Она осталась жить в моем доме.

Умбар по-прежнему был почти пуст, но с утра ко мне потянулись люди. Все они недомогали; в Умбаре началась эпидемия сразу нескольких болезней, которые нам нечем было лечить, потому что все лекарственные травы забрали алхимики, ушедшие с Дулгубаром.

Я использовала для лечения силу кольца, потому что трав не было. Это было как будто бы сражением с чем-то, что смеялось надо мной, показывая свою мощь: я излечивала одну болезнь, но приходили новые больные с чем-то другим, и в тот момент, когда у меня уже почти не осталось сил, пришел Адунахин с травами, сам заразившийся по дороге, и помог мне прикончить эпидемию.

К тому моменту я отклеила предпоследнюю полоску в своей назгульской карточке и перешла в фазу почти окончательного развоплощения, в которой мне было бесконечно пусто и постоянно холодно. Любая физическая агрессия в мой адрес тут же приводила меня в состояние неизлечимого тяжелого ранения, после чего я неизбежно должна была умереть через три минуты. Если хорошо беречься и избегать физических воздействий, то теоретически, протянуть в таком состоянии можно было бы еще долго: временных ограничений эта фаза не имела.

Однако судьба была против: тут ко мне явился Исилдур. Полагаю, ему обо мне рассказал Адунахин, безусловно желавший мне блага, но не понимавший моего состояния. Исилдур начал расспрашивать меня о кольце, отчего у меня сразу включился Голлум, и я начала пытаться уйти куда-нибудь, прося оставить меня в покое, однако Исилдур был неутомим и ходил за мной вокруг дома. Отчаявшись от него отвязаться, я попыталась скрыться в своем доме, но он зашел за мной внутрь и оглушил мечом.

Дальше произошла небольшая рулежка, связанная с тем, что мое кольцо не имело желтой ленточки-маркера волшебства (да и откуда ей было взяться на кольце, вынутом из кастрюли с кипятком). Пока Исилдур и пришедшая с ним нимри из Гвайт-н-Мирдайн разбирались с региональщиком и выясняли, может ли эта конкретная гвайт-н-мирдайн опознать мое кольцо как одно из Малых колец, мои три минуты закончились, и я вскрыла последнюю полоску на карточке.

Там было написано: «Ты призрак Кольца. Иди в Мордор». Последнее, что я слышала – как Азракиль говорит Исилдуру «Будь ты проклят за то, что сделал».

Мне было всех очень жаль.

***

Как ни странно, на этом моя игра не закончилась. В Мордоре мне пояснили, что хоть я и призрак, но могу воплощаться и выглядеть как обычный человек, плюс у меня сохраняется личность и личная воля, и я могу что-то делать, если это не противоречит прямому приказу известно-кого. Плюс к этому я получила семь хитов и медальон с зеленым светом, моделирующий назгульский ужас.

Очевидно, что я хотела что-то делать. Обдумав ситуацию, я решила, что у меня может быть два дела: во-первых, навестить захваченный Дулгубаром Минас-Итиль (и поговорить с ним, потому что нельзя не поговорить с другим таким как я). Ну и во-вторых, я понимала, что должна спрятать свою умбарскую гордыньку в карман и пойти в Гондор.

Поступить так после вчерашнего штурма и ситуации с Исилдуром было непросто. Но сейчас следовало отринуть личные понты к черту, потому что я знала о предстоящей большой войне, а в Гондоре оставались жить мои потомки – дочь моего племянника Адунахина и сыновья племянницы Сулабет. Я хотела счастья для них.

В Минас-Итиль меня встретила стража и препроводила в зал, где находилось несколько человек, в том числе Дулгубар. При входе в зал кольцо прямо-таки загромыхало, и я подошла к женщине, одетой в черное (это был персонаж Таннку). Мы посмотрели друг на друга, понимая, что каждая из нас сейчас чувствует.

- Я знаю, кто ты, - сказала я.
- Я знаю, кто ты, - ответила она.

Я приветствовала Дулгубара, и мы коротко поговорили о происходящем. Я хотела понять, насколько он понимает, кому в действительности он служит. Дулгубар этого не осознавал. В его картине мира Зигур был полезным союзником, который помогал ему, Дулгубару, в создании нового государства Высших людей. Он все еще считал, что служит Королю, он верил в то, что люди Гондора действительно убили Королеву и горел жаждой мести.

Дулгубар был кольценосцем, но он еще ни разу не умирал, и он пока не понимал того, что понимала я – он не осознавал, что становится пленником своего кольца.

***

Из Минас-Итиля я направилась в Минас Анор. Собственно, ничто не мешало анорцам убить меня, если бы они пожелали, поэтому я надеялась лишь на то, что репутация Адунахина, которого все в Минас Анор знали и любили, позволит мне быть выслушанной.

В крепость меня, разумеется, не пустили. Я представилась, на стену поднялся король Анарион. Разговор с ним тоже не был долгим, я пояснила, что хотела бы двух вещей: увидеть своих внуков, живущих в этом городе, и быть полезной какими-то своими знаниями, которыми располагаю. Не то чтобы Анарион совсем не верил мне, впрочем, и не верил безоговорочно (в чем я его понимаю). Мне разрешили поговорить со своей внучкой (дочерью Адунахина), это был короткий разговор через стену, в маленькое окошко, в достаточном градусе драматизма.

Я очень остро чувствовала эту стену, которая теперь отделяла меня от живого мира.

Единственное, чем я смогла быть полезной для Гондора – передать им предостерегающую записку о персонаже Таннку. Они считали ее обычным человеком-библиотекарем, и, как я слышала, Анарион получил эту записку ровно в тот момент, когда беседовал с Таннку, но, отдадим должное, бровью не повел и продолжил разговор.

Этот разговор через стену со дочерью Адунахина стал для меня последней возможностью что-то сказать людям, которых я никогда не считала своими. Впереди предстояла битва Последнего Союза, в которой у меня уже не было возможности выбирать.

Адунахин и его жена ушли из жизни вместе, в Линдоне, взойдя на борт корабля.

Сулабет, которая вышла замуж за сына Анариона, тоже ушла из жизни молодой. Ее двух сыновей, моих внуков, я так и не успела увидеть.

Судьба Азракиль мне неизвестна. Я думаю, она осталась жить в моем доме в Умбаре и, возможно, привела в порядок и систематизировала научные записи – мои и Минал-Тарика.

В битве Последнего Союза я стояла на мордорской башне, защищая ее по приказу Саурона. Потом меня наконец расстреляли стрелами, и мой персонаж уже не видел финала битвы и победы гондорско-эльфийской армии.

UPD: Добавлю список действующих лиц:

рабыня Азракиль - Фрикси
Раб Карбузан и, впоследствии, Карбузан II - Хелен
родич Минал-Тарик - Невилл
племянник Адунахин - Оррофин
племянница Сулабет - Крыса
Исилдур - Астальдо
Анарион - Грей
Дулгубар - Денна
моя внучка - Вар во второй роли
игротехническая Ар-Зимрафель - прекрасная Аста
игротехнический Саурон - Рингл
Tags: ролевое
Subscribe

  • Итоги года 2019

    Итоги года у меня хорошие. Главный итог года - победа над депрессией. Впрочем, я не очень много для этого делала, просто приходила в себя после…

  • (no subject)

    Внезапно вспомнила прозвище, которым звал меня один приятель сильно старше меня возрастом в компании, где я тусовалась в двадцатилетнем возрасте. Ни…

  • (no subject)

    Сегодня наблюдала, как на пруду подрались два селезня. Плавали чинно мимо уток с выводками утят, потом не поделили фарватер и начали грозно хлопать…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Итоги года 2019

    Итоги года у меня хорошие. Главный итог года - победа над депрессией. Впрочем, я не очень много для этого делала, просто приходила в себя после…

  • (no subject)

    Внезапно вспомнила прозвище, которым звал меня один приятель сильно старше меня возрастом в компании, где я тусовалась в двадцатилетнем возрасте. Ни…

  • (no subject)

    Сегодня наблюдала, как на пруду подрались два селезня. Плавали чинно мимо уток с выводками утят, потом не поделили фарватер и начали грозно хлопать…