Перед выходом в море наш капитан Рейли нанял в команду юнгу.

Это вышло так: Рейли зашел в портовую таверну, где с удивлением обнаружил того самого неудачливого гребца, который пытался вывезти из Шотландии Марию Стюард. Капитан спросил, какого черта он тут делает. Парень рассказал, что бежал из Шотландии, потому что там его попытались повесить за королеву, и тут же, краснея, попросился в команду.
- А что вы, юноша, умеете делать? - спросил Рейли.
- Грести! - не моргнув глазом, ответил юноша.
- За наглость возьму, - развеселился Рейли и привел его к нам.

Наш боцман Гиббс тут же вдохновился и, гнусно подмигивая нам, принялся гонять мальчишку как Макар телят. Он заставлял его драить палубу, красить пушки, бегать в таверну за квасом, перетягивать ванты и многое другое. Но юнга был так старателен, что это с лихвой окупало его неумелость. На капитана он глядел с обожанием, а в нас (и даже в моем молоденьком Джоне) видел бывалых морских волков.

- Джон, ты все-таки за ним присматривай, - пробурчал Гиббс, когда у него закончились все возможные поручения.

Так нас стало восемь. Этим экипажем мы сходили в Голландию, отвезя туда пару пассажиров по какой-то государственной надобности. Это был единственный раз, когда команде разрешили сойти на берег, и я тут же этим воспользовалась, решив разыскать Бальтазара. К сожалению, увидеться с ним не удалось и, забегая вперед, скажу, что мы так и не встретились больше. Зато нашему штурману, португальцу де Сильве повезло больше - краем глаза я успела заметить, как он любезничает в амстердамском порту с какой-то прекрасной и богато одетой незнакомкой.
- Ваша возлюбленная, сэр?
Де Сильва романтически повздыхал.
- А я вот не люблю Голландию, - честно сказала я. - И вообще тут католики кругом.
- Голландию я тоже не люблю, - встрял в разговор доктор Ливси. - А вот голландок... очень даже...
Тут мы перешли на сугубо мужской разговор.

А впереди нас ждал королевский приказ. По возвращении в Англию, Рейли получил особые инструкции касаемо Марии Стюард. Потом привели ее саму. Она долго молилась на причале, потом обернулась в сторону королевского дворца и выкрикнула "Будьте вы прокляты, ваше величество!". На душе у меня было скверно. Так мы отбыли навстречу судьбе.

К Севилье мы подошли в компании "Unfuckable". Была ужасная жара, хотелось пить. Мария Стюард мрачно молчала, зато с берега мощным потоком неслись испанские ругательства в наш адрес. Мы отвечали пушечными залпами. Пушечная меткость на постоянно качающемся корабле, конечно, оставляла желать лучшего. Наши канониры - кок Сильвер, первый помощник Беркли и штурман де Сильва - палили и палили, а слева грохотали пушки "Невъебенного", и именно им удалось снять первую рамку с галеона, и вот уже вся палуба в дыму, в ушах звенит от залпов, и канониры орут "Фитиль!", "Абтюратор!", "Заряд!", и мимо меня пролетает, вертясь как сюрикен, оторванная залпом пушечная заглушка, и тут, о коварство, откуда-то внезапно появляется голландский корабль, который отсекает от нас "Unfuckable", прижимая их к прибрежным камышам.
- Предатели! - орем мы в изумлении и ярости. - У вас же нейтралитет!!
Мы пытаемся стрелять, но поздно, "Unfuckable" в ловушке, у них убит капитан, и голландец берет их на абордаж. Все это происходит так чертовски быстро! Нам остается только уходить, потому что помочь уже нечем, и мы остались в одиночестве против троих вражеских кораблей. Капитан распорядился взять курс на Новый Свет.

Подавленные потерей "Unfuckable", мы ожесточенно гребли.
- Один и тот же успех невозможно повторить дважды, - хмуро сказал мистер Гиббс.
Мы шли в Новый Свет.

Правила по навигации были замороченные, но интересные. Они заключались в том, что посреди озера были расставлены плавучие буйки с наклеенными на них цифрами. Плыть следовало в определенном порядке, от буйка до буйка, и штурман, чтобы посчитать нужный курс, решал какие-то математические задачи с использованием этих цифр. Соответственно, по результату этих подсчетов в Новом Свете нам сообщат о том, насколько удачно мы дошли.

Удивительное ощущение. Мы в центре озера, и в общем-то, до берега недалеко, и даже видно английский пирс, но из-за того, что мы, постоянно меняя курс, идем туда-сюда по буйкам, создается впечатление такой оторванности от мира! Только вода блестит за бортом, и печет адское солнце, и мы гребем и гребем, и кажется, мы посреди бескрайнего океана.

Настроение после поражения было отвратительным. Какая-то отрава безнадежности. Мы не высказывали недовольства вслух и продолжали грести, но в воздухе так и чувствовалось разлитое напряжение. Слегка снять его помогла находка клада. У нас было несколько карт, с помощью которых мы определили местонахождение буйка, к которому был привязан мешок с кирпичом золота. Это подбодрило. Мы вспомнили, куда идем. Новый Свет! Опасная и одновременно притягательная земля, о которой никто из нас толком ничего не знал. Какой окажется эта земля? Что нас ждет впереди? Только неизвестность.

Первой нам встретилась девочка-посредник, сообщившая результаты наших навигационных расчетов. Итак, мы потеряли одну рамку. Также, в продолжение неудач, мы сломали в прибрежных камышах очередное весло, и их осталось всего четыре. Следовало бы пристать к берегу для починки, но это было чрезвычайно опасно - из всего, что мы знали о Новом Свете, главным были рассказы о кровожадности местных туземных племен.

Мы развернулись и медленно двинулись вдоль незнакомого берега. Нужно было найти английскую колонию. Там мы сможем нормально починиться. Однако берег был пустынен и тих, и никаких следов колонистов видно не было. Время от времени на берегу появлялись какие-то силуэты в странных одеждах, судя по всему - туземцы. Они не выказывали намерения пообщаться с нами и исчезали в прибрежных зарослях. Наконец впереди показались следы цивилизации - что-то вроде пристани и корабль возле нее. Корабль, надо сказать, своими очертаниями чертовски напоминал утраченную английским флотом "Золотую лань".

Как нам уже было известно, бывший капитан "Лани" Дрейк после пленения принял католичество и перешел на сторону испанцев, поэтому присутствие здесь этого корабля вызывало определенные подозрения.
- Какой у них флаг?
- Эээ... кажется, никакой.
- Так это "Лань" или нет?
- Черт его разберет...

Корабль, стоявший на приколе возле двух брошенных в воду досок, олицетворявших причал, оказался заполнен какими-то людьми, часть из которых выглядела форменными оборванцами.
- Я Уильям Рейли, капитан "Барсука", - прокричал Рейли. - Что это за земля и кто вы?
Тут все эти люди принялись одновременно что-то орать.
- Что?
- Мы колонисты!
- Мы беженцы!
- Это проклятая земля!
- Заберите нас отсюда!
- Какая это колония? - продолжал спрашивать Рейли.
- Испанская, - донеслось до нас.
- Черт, - ругнулись мы.
Кажется, дело пахло дракой.
- А где находится английская колония?
- Ее больше нет! Они все вырезаны! Мы же говорим, это проклятое место!

О бедный мой брат Ричард!
В одно мгновение моя цель, мое стремление в Новый Свет стало ничем.
Больше мне было здесь делать нечего.
Я сидела на банке в каком-то отупении. Зачем только я тут оказалась?!

Известие об уничтожении колонии потрясло и команду. Они переглядывались. Никто не понимал, что теперь делать.

- Чей корабль и кто его капитан?
Оборванцы продолжали галдеть. Понять, что они кричат, не было никакой возможности. Потом вперед вылез самый горластый и наглый.
- Капитан, - завопил он, - Вы узнаете меня? Я же голландец Ян, мы с вами вместе пили в Амстердаме!
- Мы находимся в состоянии войны с Голландией, - отвечал Рейли. - Ваше судно напало на нас у берегов Испании.
- Постойте-постойте, - кричал оборванец, - Это какое-то недоразумение! Я уверен, что мы сможем его разрешить!

Пока они с капитаном перекрикивались, мы мрачно оценивали перспективы. Взять их на абордаж мы не сможем, так как у нас нет огнестрельного оружия (по правилам, в абордаже возможно использовать только огнестрел, а у нас на весь корабль имелся единственный пистоль). Можем, конечно, утопить. Но если мы откроем пушечный огонь, возможно, что они попытаются абордировать нас, и нам нечем будет отбиваться. Ситуация была совершенно дурацкой, а переговоры продолжались во все более маразматическом стиле.
- Этот корабль выполняет почтовую миссию! - прокричала нам какая-то дама, и тут я узнала в ней испанскую маркизу, главу Почты.

Вообще-то я тоже входила в почтовое братство. Более того, у нас на корабле имелся и еще один почтарь, взятый нами на борт почти случайно в качестве пассажира. Надо было как-то избежать драки.
- У меня тут интернациональная команда, капитан, сами видите, черт знает что, поналезли какие-то, - орал голландец Ян. - Нам бы вывезти это корыто из Нового Света!
- Так кто ваш капитан?
После некоторого замешательства вперед выпихнули какого-то итальянца.
- Вот наш капитан, итальянец Манчини!
Манчини, ослепительно улыбаясь, махал нам руками. Вдруг меня осенила причина их замешательства.
"Да ведь он никакой не капитан, - поняла я. - Они прячут Дрейка!"
Но уже открыв было рот, я захлопнула его на замок. Там, на корабле, находится маркиза, а почтовое братство есть почтовое братство.
- Ладно, выходите, - сказал Рейли, и странная интернациональная команда очень быстро принялась готовить отход.

И тут молчавшая все время до этого Мария Стюард закричала:
- Я Мария Стюард, королева Шотландии! Меня везут в ссылку на этот ужасный берег! Умоляю вас, сообщите обо мне хоть кому-нибудь! Хоть единому человеку в Европе!
- Простите, это дело не наше, - отвечал Ян, - Это ваши внутренние дела...
Их корабль стремительно набирал скорость.
- Не оставляйте меня здесь! - в отчаянии кричала Мария Стюард.
- Готовьте сходни, - распорядился капитан. - Больше никто из команды на берег не сойдет.

Тут с Марией Стюард приключилась форменная истерика.
- Вы же убьете меня, капитан, вы это понимаете? Вы бросаете меня на верную смерть, меня же зарежут дикари, они меня растерзают! Умоляю вас, не бросайте меня на этом ужасном берегу, лучше убейте сами, я так не могу, я просто так не могу!

Это был тяжелейший момент. Капитан Рейли приказал всей команде отвернуться, и мы молча смотрели на берег, в то время как на корме бывшая шотландская королева рыдала, умоляя сжалиться над ней. Это длилось так долго, а капитан молчал и молчал и наконец, когда каждый из нас уже был готов кинуться и заколоть ее, чтобы прекратить этот кошмар, грянул выстрел.
- Вы убили ее! - закричала я.
- Я исполнял приказ Ее Величества.- молвил Рейли.
Потрясенные произошедшим, мы молча смотрели на мертвую королеву.

Именно в этот момент на берегу возник отряд шотландцев, марширующих куда-то вдаль и даже не обращавших на нас особого внимания.
Представьте себе, какое ошаление было на наших лицах. Шотландцы на берегу Нового Света. Что это, откуда, как?

Неизвестно, откуда они взялись и куда шли, но тот факт, что мы стоим в прямой видимости, а на борту у нас находится застреленная Мария Стюард, подстегнул нас немедленно уходить прочь. Тело Марии Стюард опустили в воду, а мы развернулись и двинулись прочь от этих проклятых берегов. Больше тут делать было нечего.

Да, путешествие в Новый Свет оказалось совсем не таким, как представлялось - не веселым приключением, а тяжелым и трагическим. Мы плыли в угрюмом молчании. Последний корабль английского флота.
- Боюсь, мы потеряли Англию, - сказал капитан и затянулся трубкой.
Мы молчали.

После последнего буйка мы оторвали от путевого листа шесть кусочков скотча. Под одним из них оказался крест. Это означало потерю еще одной рамки. Таким образом, у нас оставалась только одна, последняя. Но мы сможем дотянуть до Англии. Смогли бы.

Однако нас уже ждали.
У берегов Англии маячили три испанских корабля, явно поджидающие нашего выхода.
Выбор был невелик - либо английский, либо амстердамский порт, и от обоих из них мы находимся дальше, чем вражеская эскадра. А у нас последняя рамка и четыре весла.

Тогда стало ясно, что мы не вернемся домой. И что делать? Конечно, драться!

Эскадра двинулась наперерез, отрезая нас от порта.
- Пушки к бою!
- Заряжай!
- Фитиль!

Этот бой наблюдали со всех берегов. Англичане, голландцы, наваррцы, даже из Лиссабона смотрели. После первого залпа нас протаранил один из кораблей, борт хрустнул, но не сломался, и дальше начался ад.

Они не хотели топить "Барсука", надеясь взять его на абордаж. Мы не давались, маневрируя. Очень удачно, что абордажный штырь располагался у нас ближе к носу, поэтому чтобы набросить петлю, нужно было нас обогнать, а мы крутились на месте, подставляя им корму, и стреляли, и гребли как черти. Палуба в дыму, и уже ничего невозможно разобрать, кроме криков канониров, и я вижу, как через борт прямо на меня наводят мушкетное дуло, ужасно хочется спрятаться, но нельзя бросить весло, и мы гребем, а канониры дают залп за залпом. У нас единственная рамка. Одно попадание - и мы уйдем на дно. Но мы еще живы и стреляем, стреляем, и выбиваем одну вражескую рамку, вторую, третью... Ломается еще одно весло, звенит в ушах от залпов... Де Сильва с криком "Да ебись оно все конем!!" швыряет за борт мешок с найденным золотом - пусть не достанется испанцам.

Прежде чем они поняли, что живыми нас не взять, мы успели потопить один из кораблей, снять две рамки со второго и одну - с третьего. Только тогда нам пробили нашу единственную, и "Барсук", гордость английского флота, канул в морскую пучину.

Бой длился около пятнадцати минут, хотя нам показалось - вечность.

Никто из команды так и не узнал, что Джона Блека на самом деле звали Элизабет Уайт.


Пожизневые благодарности:

Англии - за настоящую Англию
Королеве Елизавете (Мире) - за настоящую королеву
Королевской кухне - где бы мы были, если бы не вы!
Бальтазару - за проникновенное письмо. Жаль, что не встретились :)
Моему брату Ричарду (Змейсу во второй роли) - за то, что был, хотя тоже не встретились :)
Испанцам - за врагов и последний феерический бой
Марии Стюард (Еле Каревой) - за аццкий момент у берегов Нового Света
Мастерам - за игру
Командам "Unfuckable" и "Золотой лани" - за английский флот
И, конечно, всей команде "Барсука". Капитан Рейли (Рыжий Сакс), первый помощник Беркли (Энди), боцман Гиббс (Йолаф), доктор Ливси (Док), кок и канонир Сильвер (Рей), штурман де Сильва (Рауль) - спасибо за все!

Юнга Ян и почтарь Джон Блек (мой полный тезка), вы тоже зачислены в команду, и хотя недолго успели пробыть с нами, показали себя отличными парнями.

Ну и всем, кто делал этот мир живым и настоящим - французы, наваррцы, голландцы, шотландцы, индейцы - спасибо!

Когда мы шли из мастерского лагеря после смерти, я сказала Рыжему:
- А знаешь, несмотря на претенциозное название игры, я думаю, оно вполне отражает произошедшее.